Сегодня на Новой сцене Большого театра я смотрела спектакль скучный и провинциальный… — Балет 24

Сегодня на Новой сцене Большого театра я смотрела спектакль скучный и провинциальный…

МАРГАРИТА ШРАЙНЕР И ДАВИД МОТТА СОАРЕС В "КОППЕЛИИ", 22 АПРЕЛЯ

Сегодня на Новой сцене Большого театра я смотрела спектакль скучный и провинциальный. Ни в коем случае не хочу обидеть провинцию, имею в виду уровень исполнения. В Большом театре могут себе позволить профессиональный уровень и высокопрофессиональный. Сегодня сплошь и рядом были артисты из подбора, словно в театре острая нехватка кадров: кто имелся в наличии - того по-быстрому и выпихнули на сцену. Хотя в Большом театре есть прекрасные исполнители Сванильды и Франца, не танцевавшие в этом блоке, Тихомирова и Овчаренко, например. Но выпустили тех, кого выпустили. Ритм спектакля был вял, пары-четверки корифеек постоянно нарушали синхронность, вариации танцевали на добротном провинциальном уровне. "Коппелия" представлялась спектаклем, который труппе давно надоело танцевать.

Дебюты Маргариты Шрайнер и Давида Мотта Соареса разочаровали.Они не были плохи откровенно, они были неинтересны. Дело не в том, что Шрайнер сорвала вращение, а Соарес едва вытянул финал вариации в 3-м акте - все могут ошибиться. Дело в том, что их исполнение было лишено оригинального, личного. Тогда зачем оно было? "Коппелия" без них вполне бы обошлась и они без "Коппелии". Они старались, но и только.

Весь спектакль я вспоминала юную Наташу Осипову, которая творила в "Коппелии" фейерверк. Смотреть на ее Сванильду было сплошным непрерываемым ни на секунду упоением! Мир вокруг нее сверкал и переливался сотнями красок. Смотреть после Осиповой на Шрайнер было всё равно, что пить воду без газа после шампанского.Это не было противно или невкусно, это было никак.Сидишь себе в зале и сидишь, смотришь и смотришь. Ждешь, когда закончится.

В оперетте "Сильва" есть знаменитый чардаш героини "Частица черта в нас". Сванильду нельзя танцевать без частицы черта в крови. Для нее артистке нужно иметь в своей природе особое качество, которое определяется итальянским словом "брио" - блеск, живость, пылкость танца. Без "брио" нет Сванильды. Это партия для Лепешинской, Максимовой, Кургапкиной - балерин, обладавших редкой внутренней подвижностью. Наташа Осипова обладала ярчайшим "брио", сделав свою Сванильду шедевром.

Маргарите Шрайнер перед дебютом нужно было, кроме изучения порядка движений в классе, изучать по видео старую оперетту. Смотреть и смотреть, пропитываясь ее "брио". Это хоть как-то помогло бы Маргарите понять: как именно нужно танцевать? И компенсировать нехватку природы.

Природе Шрайнер - с ее удлиненным специфическим лицом и прозрачными руками - не близка яркая бравура. Ее данным гораздо больше подходит Сильфида. Возможно, Жизель? Но в Сванильде она смотрится заурядной корифейкой справа, случайно попавшей на главную партию. В ней совсем темперамента, она старательно его изображает, потрясая кулачками в воздухе, но оттуда его не возьмешь. Любая из восьми подружек, стоявших сзади нее, казалась более уместной для Сванильды.

Давид Мотта Соарес, ради которого, собственно, я и потащилась воскресным холодным днем в театр, тоже совсем не порадовал. Возможно, он еще не пришел в форму после травмы, но его танец был лишен полетности, тяжел, как-то "костист", словно кости длинных ног тянули его к земле.Туры в воздухе были осторожны, жете по кругу совсем не раскрыты и низки. Поддержки на плече были тоже осторожны, первую из них Соарес едва не сорвал.

По типажу Давид - настоящий Франц, тут его природе не нужно ничего преодолевать. Но от этого молодого артиста я ждала чего-то большего, чем ученической старательности. Увы, не дождалась.

Помню феерический дебют в "Коппелии" Екатерины Крысановой и Ивана Васильева. Единственный спектакль, который этот дуэт станцевал в четверг, 19 декабря 2013 года. Зал ревел, та "Коппелия" произвела настоящий фурор. Тогда Васильев впервые исполнил в коде жете с переменой толчковой ноги, придуманные Алексеем Ермолаевым для Щелкунчика-Юрия Владимирова в 1967 г.

Прошло 50 лет. Ныне Давид Мотта Соарес со своим педагогом Владимиром Никоновым ничего нового для Франца не придумали. Продемонстрировали сухую среднюю статистику. А еще спрашивают, почему прежнее поколение называют "золотым"? Потому что они стремились только к "золоту", им были не нужны серебро, бронза, тем более алюминий, из которого кастрюльки делают.

Коппелиуса играл Александр Фадеечев, который всё время напоминал мне бюргера, отца Шарлотты из "Вертера" Массне. Доброго и симпатичного. Казалось, что сейчас он крикнет:

- Шарлотта, Альберт приехал!

Но он не кричал, а лишь приплясывал с развевающимися седыми волосами, изображая мистика.Здесь для меня на первом месте остается Алексей Лопаревич - с солидной форой перед Геннадием Яниным и Александром Фадеечевым.

В программке спектакля 2013 года с Крысановой и Васильевым Зарей значится Мария Семеняченко, Молитвой - Ангелина Карпова, Работой - Виктория Литвинова, Безрассудством - Мария Виноградова. У всех четырех тогда был дебют. Все четыре - редкие красавицы, кандидатки в примы. Были. Но не стали. Из четырех спустя четыре года партии примы танцует лишь Виноградова, да и то получает их со скрипом. Зато заурядная девочка Шрайнер, не блещущая ни внешностью, ни виртуозностью, ни темпераментом, танцует одну партию за другой. Не удивлюсь, если именно ее Сванильду запечатлеют в предстоящей трансляции.

Сегодня в спектакле Зарю танцевала Юлия Скворцова, Молитву - Анастасия Денисова, Работу - Елизавета Крутелева, Безрассудство - Мария Мишина. Ныне уровень оказался качественно ниже, чем четыре года назад. Хотя Крутелева - с ее улыбчивостью и опереточной живостью - была бы Сванильдой гораздо более органичной, чем Шрайнер.

Единственное, что порадовало в трехчасовом спектакле, это характерные танцы, где труппа показала себя труппой Большого театра, а не Самары или Челябинска. Можно поздравить молодых артистов с дебютом, но себя, как зрителя, я с ним поздравить не могу..

ИРИНА МИЛЮТИНА

источник https://www.facebook.com/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *