ЭРИК САТИ — АВАНГАРДИСТ ДО АВАНГАРДА. ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ В РОССИИ О КОМПОЗИТОРЕ — Балет 24

ЭРИК САТИ — АВАНГАРДИСТ ДО АВАНГАРДА. ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ В РОССИИ О КОМПОЗИТОРЕ

Автор одной из самых интересных и содержательных книг о французском композиторе Эрике Сати — Мэри Э. Дэвис является деканом Высшей школы Технологического института моды Нью-Йоркского университета, специализируется на междисциплинарных исследованиях моды, музыки и культуры. Среди ее работ стоит упомянуть монографии "Стиль русского балета: танцоры Дягилева и парижская мода", "Классический шик: музыка, мода и модернизм", эссе "Стилизуя сакральное: роль обряда во французской моде", "Шанель, Стравинский и музыкальный шик", публикации о Поле Пуаре и ряд других. Дэвис регулярно выступает с докладами в Нью-Йоркском университете, Новой Школе дизайна Парсонса, Гарвардском, Калифорнийском и Бостонском университетах, принимает участие в многочисленных симпозиумах и конференциях. Ее книги переведены на множество языков, включая португальский, испанский и французский.

Работу Дэвис, посвященную жизни и творчеству Эрика Сати теперь возможно прочитать и на русском — в конце прошлого года книгу выпустило издательство Ad Marginem.

В конференц-зале столичной библиотеки им Некрасова биографию Сати представляли переводчик Елизавета Мирошникова и пианист, народный артист РФ Алексей Любимов: который исполнил фортепианный цикл Сати "Спорт и развлечения" под видеоряд, созданный немецким художником-видеографом Фалько Ристером.

На вопрос о том, почему именно книгу Мэри Дэвис о Сати было решено перевести и издать, ответил главный редактор Ad Marginem — Михаил Котомин.

Фото: пресс-служба издательства Ad Marginem

— Мы выбрали эту книгу, потому что она – часть проекта критических биографий и соседствует с биографией Джармена, Эйзенштейна, Гидебора и других. Нам вдруг стало понятно, что есть такие интердисциплинарные фигуры, которые сложно отнести к какой-то одной епархии. В этом смысле фигура Сати очень интересна, она гораздо шире интересов в сфере французской музыки, например. Эта книга помещает Сати в широкий контекст французской богемы, мы не зря называемся Ad Marginem – "По краям", нас всегда интересовали переходные состояния, когда что-то принадлежит не одной директории. Именно в этом аспекте была интересна эта книга, ибо отдельная полка и форма знания для музыки ли, истории искусства ли нам не очень интересна.

Елизавета Мирошникова: 
— Жанр, в котором написана книга Дэвис — критическая биография, то есть все-таки научная работа со списком использованной литературы и доказательной базой. Если говорить о других достойных книгах, посвященных Сати, то стоит упомянуть книгу Роберт Орвиджа "Сати- композитор" на английском, где автор полноценно разбирает его музыку и визуальные работе. Отличная книга вышла у Каролин Поттер — этот автор рассматривает не творчество Сати как таковое, а его связь с атмосферой Парижа, исследует, как город и обстановка в нем проникает в творения композитора.

Предвидев вопрос о книге Юрия Ханона "Воспоминания задним числом" хочу сказать, что при всем при том, что Юрий Ханон – очень хороший человек и достойный композитор, отношение к этой книге у меня достаточно резкое. Узнавать по ней о Сати все равно, что учить российскую историю по романам Пикуля. Этот жанр я бы назвала так:

"Я проснулся и понял, что Эрик Сати – это я, и на меня снизошло". Если хотите узнать об Эрике Сати, то нужна книга Мэри Дэвис, хотите фантазий – то подойдет Ханон.

Для меня и для Алексея Борисовича Эрик Сати не просто композитор, а член нашей большой музыкальной семьи, родной и близкий человек, которого мы искренне любим. Поэтому когда появилась возможность перевести биографию Сати, я с большим удовольствием согласилась. Я очень рада что наконец на русском языке появилась достойная книга об этом композиторе.

Вообще, в русском музыковедении (а возможно, и в западном тоже ) существует проблема ранжирования композиторов. То есть существуют композиторы первого ряда, а есть композиторы, условно говоря, двадцать первого ряда. Это ранжирование загнало Сати в России на совершенно маргинальные позиции по нескольким причинам: композитор странный, очень необычные названия произведений и непонятно как их могут воспринять. И — не гений. И поэтому Сати и французская музыка начала XX в (за исключением Дебюсси и Равеля) находилась на задворках советского и российского музыковедения. Изредка кто-то из увлеченных людей брался писать о французской музыке этого периода и можно было найти пару-тройку фраз о балете "Парад", например. Да и то вполголоса, ибо Дягилев, с чьим именем этот балет неразрывно связан, был противоречивой персоной: отрицать его существование было невозможно, но и рассказывать о нем излишне тоже было не принято.

В 1983 году вышла книга Г. Филенко "Французская музыка первой половины XX века", в которой было рассказано о композиторе Эрике Сати настолько подробно, насколько это возможно было в рамках общей монографии о нескольких композиторах: очень корректно, без истерики, без ярлыков был дан очень хороший разбор его биографии и творчества. И долгие годы эта книга оставалась единственным материалом на русском языке о таком замечательном композиторе, причем доступная исключительно музыковедам, ибо ни один обычный человек в книжном магазине эту книгу не купил бы.
С другой стороны с музыкой Сати ситуация совершенно парадоксальная. Я могу поспорить, что его музыку многие прекрасно знают, однако не имея понятия кто ее автор – она звучит в огромном количестве современных спектаклей, фильмов, перформансов.

Фото: пресс-служба издательства Ad Marginem

Сати придумал много из того, без чего мы сейчас не можем жить. Например, вы приходите домой, включаете музыку и начинаете готовить, убираться или что-то в этом духе. Сто лет назад представить такую ситуацию было просто невозможно Музыка не могла была фоном. Позволить ей быть таковой пришло в голову именно Эрику Сати, правда он не говорил слова "фон", а употреблял изысканные выражения "музыкальная обивка", "музыкальные обои", а журнал "Вог", кроме шуток, писал об этой музыке в разделе "Декор для дома". В воспоминаниях Дариуса Мийо сохранились воспоминания первой попытки Эрика Сати вынести на суд публики так называемую "меблировочную" музыку и это происходило на выставке в галерее. На открытии той выставки люди шумно общались, и вдруг вышли музыканты, расселись по углам и начали играть. Публика, которые только что смотрела картины, среагировала так: люди начали приносить стулья, усаживаться и слушать музыку, а сам Сати бегал по залу галереи и упрашивал их: "Господа, не надо садиться, продолжайте ходить по галерее, разговаривать, обсуждать и общаться, не надо в нее вслушиваться" .
Сейчас спустя сто лет музыка сопровождает нас везде, нормой жизни стало то, что касалось абсурдом тогда.

И вот таких идей, которые определили не только музыкальную культуру XX в. , но и вообще нашу повседневную культуру у Сати было очень много. Другое дело — его упрекают в том, что он больше придумывал, чем мог исполнить и его мыслительный аппарат был гораздо мощнее его творческого дара. Я не совсем согласна с этим утверждением, потому что на мой взгляд он был из тех людей, которым интересно открывать новое, а разрабатывать эту жилу уже неинтересно.

В конце "Гносьенны" — ладовой по структуре пьесы, он придумал гармонию, которую ему вменяли в вину, а она по сути является джазовой. Учитывая то, что Сати написал это в конце 80-х. г.г. , а первые пластинки с джазом появились во Франции в середине 90-х годов 19 века, он, будучи стопроцентным французом предвосхитил джаз. Это направление стало разрабатываться, к примеру в балете "Парад" есть регтайм - первый в европейской музыке.

Помимо прочего он придумал нотную запись без тактов. Некоторая легкость на фоне сложной музыки того времени шла не оттого, что Сати все хотел упростить. На самом деле это все происходило на фоне борьбы с засильем Вагнера: французские композиторы очень сильно старались развивать национальную музыкальную культуру. Это было постоянное поле для полемики. Дебюсси и ему подобные ушли в другую красивость – не в симфоническую, но медитативную, а Эрик Сати всегда боролся с конвенцией, он не был конвенционален. Ему важно было эпатировать, но не впустую, а именно показывать, как можно делать по-другому.

Яркая страница в творчестве Сати – балет. Этот жанр до определенного времени очень многими рассматривался как прикладная музыка. С приходом Дягилева балет стал ведущим музыкальным жанром, вышел на первые позиции. Появились произведения Николая Черепнина, Стравинского. Эрик Сати тоже пошел по стезе балетного композитора по приглашению того же Дягилева. "Парад" стал не только музыкальным событием: на его создание были брошены невероятные творческие силы, что сейчас и представить невозможно, музыка Сати, балетмейстер — Леонид Мясин, декорации делал Пикассо, автором сценария и идеи был Жан Кокто. Представить такую концентрацию творческой энергии в одном месте в одно время уже достаточно сложно. Для всех четверых это была премьера, но они создали балет который мало того что живет до сих пор , его и восстанавливают и переделывают, так к тому же без всех этих хореографических и музыкальных формы не было бы, к примеру, Баланчина (первый балет, который Баланчин поставил у Дягилева - это был балет на музыку Сати "Черт из табакерки") и не было бы никаких современных идей по поводу того, что можно в балете. Если в балетах Стравинского главенствующей идеей была музыка, то у Сати балет стал цельным драматургическим произведением, из него нельзя ничего убавить. Нельзя, как в тех же старых балетах Минкуса, одну вариацию взять и убрать, а в другом месте поставить, где-то что-то разбавить без ущерба. "Парад! не очень длинный, но из него ничего нельзя убрать, нельзя делать другие костюмы и ставить другие танцы, все попытки поступить так доказывают, что оригинал все равно интереснее.

Будучи уже тяжело больным человеком, он создал самое свое интересное произведение — "Отмена спектакля". Если "Парад" был пощечиной буржуа, то "Отмена спектакля" — пощечиной в принципе широким народным массам и жанру в принципе.

Сати совместно с Франсисом Пикабиа довели все до абсурда и над всеми посмеялись. Балетом это вообще назвать было нельзя: это была гремучая смесь низкопробного ревю и экспериментальных идей авторов, зрители кричали и выходили из зала. А еще они придумали снять кино и показать людям в антракте фильм. У его нет названия как такового, сейчас он известен как "Антракт". Этот фильм стал прорывом в мировом кинематографе. Снимал его молодой режиссер Рене Клер, а Эрик Сати по сути написал первый саундтрек. Это было сделано в 1924 году. До того фильмы были немые, чтобы их озвучить, тапер выбирал из специальных музыкальных хрестоматий что-то под настроение, шаблонное. Потом к жанру специально написанной музыки для фильма обратились уже в связи с творчеством Сергея Эйзенштейна.

"Антракт" — единственная документальная запись, в которой мы можем увидеть Эрика Сати. Личность композитора произвела на Рене Клера такое магическое впечатление, что потом всю жизнь, снимая фильмы, он всегда пускал где-нибудь в эпизоде фигуру с зонтиком в котелке, внешне напоминающую Сати, у него даже был специальный актер на эту роль. Кроме того в 1967 году Клэр с помощью одного из учеников Сати — Анри Саге, который сделал оркестровку, перезаписал музыку к "Антракту" — фильму, ставшему настоящей классикой.

Вообще Сати был настолько интересен не только как композитор, но и как человек, что мне сложно сказать об однозначном доминировании его личности или творчества.

Алексей Любимов: У Эрика Сати все очень сплавлено. Он был оценен как изобретатель, но недооценен как композитор. Это кроется в существе его изобретений и творческих принципов. Самые радикальные композиторы его времени — Дебюсси, Стравинский создавали объекты искусства, которые самодостаточны и самоценны. Композиторы стремились создавать шедевры, каждое их сочинение обозначалось как автономный живой организм. У Сати было иное: истоки его творчества — в жизненных ситуациях, которые он выискивал, будь то отношение между человеком и природой или какие-то конструктивные вещи, как то иллюстрация журнала мод музыкой и текстами, "меблировочная" музыка или любой конкретной ситуацией. Ему важно было ее схватить, очень ясно обозначить музыкой и чтобы результат порождал какие-то другие смыслы.

Фото: пресс-служба издательства Ad Marginem

Вот почему творчество Сати сейчас востребовано всеми пост-художниками — авангардистами, сюрреалистами, модернистами, конструктивистами. Потому что его идеи настолько ярко работали и работают, что заслоняют сам опус. Этот опус для него был уже не важен, важно было выплеснуть свою идею, которая по цепочке дальше генерирует другие идеи.

Послушаешь его музыку – она кажется достаточно мелодичной и просто организованной, но на самом деле его сочинения (особенно 90-х г.г.) основаны на числовых пропорциях, рядах и есть очень интересные исследования о "Мессе бедняков", как это построено и найдено соответствие ничуть не уступающее по сложности дальнейшим композиторам, работавшим с числами.
Может быть такого значения имени и творчеству Сати в наше время и не предавалось бы, если бы некоторые его посмертные и конгениальные продюсеры, такие как Джон Кейдж, который в 1948 году в колледже "Блэк Маунтин" организовал полное исполнение открытых для того времени сочинений Сати, написал несколько статей, обозначая Сати не только как композитора будущего, но и как незаменимого для нашего времени. Кейдж – тоже тот самый тип творческой личности, который выдает не красивый законченный, а задающий направления развития и в котором слушатель или зритель сам виновен в дальнейшей жизни этого объекта.

Сати ухитрялся оказываться в нужное время в нужное время и был авангардистом до авангарда.

 

источник 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *