ЯД ДЛЯ БАЛЕТМЕЙСТЕРА. КАК ПЫТАЛИСЬ ОТРАВИТЬ ОЛЕГА ВИНОГРАДОВА — Балет 24

ЯД ДЛЯ БАЛЕТМЕЙСТЕРА. КАК ПЫТАЛИСЬ ОТРАВИТЬ ОЛЕГА ВИНОГРАДОВА

Все мы, периодически, читаем о балетной мести. Про стекло в пуантах и перцовую мазь в трико. Это, право, не более чем мелкое, досадное хулиганство.

Когда в «спектакле» задействованы «высшие» силы, и убрать со сцены требуется человека влиятельного, в ход идут совсем иные аргументы. Смертельные.


Все мы помним, как балетмейстер «Большого» Сергей Филин поплатился зрением и лицом. Балетмейстер Олег Виноградов едва не лишился жизни. Об этом случае он сам рассказывал в одном из интервью корреспонденту «Известий».

Балет Олега Виноградова "Асель" (1967, Большой т-р)

Успешная карьера Олега Михайловича началась в Новосибирске, куда он попал после Ленинградского хореографического училища. Здесь Виноградов был востребован не только в качестве танцовщика, но работал как постановщик, художник и сценограф. Именно в Новосибирске Олег Виноградов сотворил свои первые балеты. Результатом успеха стали Москва и Ленинград, где Олегу Виноградову доверили художественное руководство балетом Кировского  театра. В Мариинке, где деятельность Олега Виноградова, по случайности,  совпала с периодом «перестройки» и началась история, едва не завершившаяся трагедией.

Балет О. Виноградова"Ярославна" (1974г.)

Виноградов был худруком Кировского/Мариинского театра с 1977 по 2001год. За это время он приобрел большое влияние в художественном мире, оброс большими связями в партийном руководстве и в целом, оказался человеком, которому в российском обществе подчиняться всем условностям закона не обязательно. Художественная элита, а Виноградов достиг самой ее вершины, жила на особицу. Партийные чиновники помогали им получать дефицитные товары, распределяли квартиры, способствовали в решении бытовых проблем. Взамен, «люди творческие» -  приглашали на спектакли, знакомили со звездами, организовывали праздничные мероприятия - как общественные, так и «частные», закрытые от посторонних глаз. Словом – свои люди имели свои привилегии. И всегда находились интересные и взаимовыгодные варианты «помощи». Тем более, что у Мариинского театра были гастрольные контракты по всему миру, репутация лучшей балетной труппы на свете. А значит, художественное руководство театра вращалось в сферах, которые большинству советских граждан даже не снились. Когда же Союз рухнул, связи и влияние главного балетмейстера предоставили Виноградову невероятные возможности.

К этому времени, Олег Виноградов почти пятнадцать лет управлял всем балетным составом труппы театра (1977-1996). Он создал в ней незыблемый порядок, укрепил управление, добился  возвращения театру исторического имени Мариинский. Он же, первый в отечественной балетной истории,  стал приобретать лицензии на постановки зарубежных хореографов. Его заслугами  у Мариинского театра появились права на постановки Джорджа Баланчина, Ролана Пети, Джерома Роббинса. Но была у этих мероприятий и иная сторона, превратившаяся в скандальную причину ухода Виноградова из театра.

Балет О. Виноградова "Витязь в тигровой шкуре"

По-слухам, в этот период у Виноградова в Америке появилась вилла и приличная коллекция антиквариата, в которой оказались вещи, вывезенные из Мариинки. А одну из хрустальных люстр, уже упакованных к отправке, успели вернуть в театр в последний момент.

Кроме того, репертуарная политика театра складывалась не лучшим образом для многих, любимых публикой артистов. Они уходили от Виноградова, по большей части "в никуда", поскольку реализоваться в родном театре не было возможности. Но самое главное, что у художественного руководителя был контроль над валютными средствами, которые зарабатывала труппа Мариинского, но получала и распределяла администрация театра. А суммы там, даже по приблизительным прикидками, проходили миллионные. И этих денег никто из артистов труппы толком не видел.

Сейчас, когда скандал в благородном театре слегка позабылся, существует две версии происходившего. Следственных органов и самого балетмейстера.

Сначала перескажем официальную версию: в 1995 году в российские следственные органы обратился канадский импресарио  Джон Криптон. Речь шла о вымогательстве у него крупных денежных сумм руководством Мариинского театра. Импресарио организовывал гастроли и съемки международных спектаклей, даваемых артистами Мариинского за рубежом. Один диск записи стоил 25$, а тиражи записей выпускались миллионные. По словам Криптона, 10% от всех заработков оставались у него, а 90% он отдавал театру. Но в театре такие деньги через кассу вовсе не проходили. На многие съемки вообще не было заключено никаких договоров. Выходит, все средства шли черным налом и исчезали на уровне руководства театра.

В то время директором театра был Анатолий Мальков, а его заместителем Владимир Танько. Оперную труппу, незадолго до того, возглавил Валерий Гергиев. Криптон, под контролем оперативников, занес Малькову 10 тыс. $, за заключение нового контракта, но контракт директор при нем не подписал. Оперативники задержали Малькова, а затем и Виноградова, конфисковав у балетмейстера приличные суммы валюты: $142 тысяч наличными и около $800 тысяч банковскими чеками на предъявителя. По словам Криптона, он сотрудничал с Виноградовым с 1990 года, когда рухнул Госконцерт.  В 1992 году импрессарио стал единственным представителем Мариинского театра по всему миру, но на определенных финансовых условиях: 95% своей выручки от организации гастролей нужно было отдавать наличными или переводить на счета, указанные руководителями театра. Криптон согласился: сотрудничество с Мариинским театром поднимало его статус на невероятные высоты. После этого, за каждый сыгранный за рубежом спектакль, Мальков и его заместитель Танько, по показаниям Криптона, получали свою долю прибыли. После завершения гастролей импресарио вручал каждому из своих российских партнеров причитающуюся ему «премию», как залог дальнейшей работы. Все это происходило через Виноградова, который, как правило, контактировал с импресарио лично. Отдельно «предоплачивались» новые гастрольные контракты. Более того, все отчисления за съемки спектаклей, уходили на голландские счета некоей фирмы-посредника Samanth Corporation, до театра вообще не доходя.

Расследование так ничем и не завершилось. Мальков уволился из театра, Виноградов частично признал свою вину, Гергиев непрозрачно намекнул властям, что вопрос о деньгах, заработанных Мариинским за прошедшие годы, нужно закрыть раз и навсегда.

Теперь можно подключить версию самого Олега Виноградова:

По его словам, канадский импресарио из вырученных за гастроли денег,  создал спонсорский швейцарский фонд,  чтобы оказывать финансовую поддержку непосредственно балетной труппе Мариинского, например «даря» ткани на костюмы и декорации. Поскольку, якобы, государственные деньги театр пускал только на нужды Гергиева и оперной труппы театра, а балетные постановки и артисты испытывали тяготы и лишения – ни костюмов, ни декораций, ни нормального обеспечения. Именно в этот фонд, а не лично балетмейстеру и дирекции, попадала львиная доля прибыли от гастролей.  А потом нужные суммы из фонда получал театр в лице балетмейстера, как целевую спонсорскую помощь на конкретные постановки, чтобы невозможно было пустить эти средства «в общий котел» с Мариинской оперой.

По словам Олега Михайловича, у него была на руках видеозапись, где подтверждалось, что личных взяток он от Криптона не получал. А единственный раз, когда импресарио передавал при нем наличность, деньги  предназначались «двум шантажистам из числа артистов балета», которые посчитали, что «спонсорское» финансирование должно принадлежать и им.  

Происхождение конфискованных денег так и осталось не выясненным. Суда над «Мариинкой» не состоялось. Дело легло под спуд, оперативника по нему уволили, обнаружив пьяным и потерявшим табельное оружие.

И тут приключилась та самая история с ядом, которая чуть было, не прервала жизнь Виноградова. Непосредственно после скандала, балетмейстер уехал в США, но через какое-то время вернулся в Мариинский, чтобы поработать над возобновлением одной из лучших своих постановок – спектакля «Ромео и Джульетта». Через неделю после приезда, Виноградову стало плохо прямо в театре. Его срочно увезли по скорой в Военно-медицинскую академию, где знакомые врачи диагностировали микроинсульт и начали срочную терапию, быстро вернув Виноградова в строй.

Через пару дней балетмейстер, под расписку, сбежал из больницы, чтобы продолжить репетиции. И тут, у себя в кабинете, под лампой, нашел маленькую, оплетенную сеточкой стеклянную ампулу, надломленную посередине. По его словам, он передал подозрительную находку знакомым экспертам. В ней обнаружились следы газа, вызывающего поражение сердца. Активация газа вызывалась нагревом – причем нагрева от настольной лампы было вполне достаточно. Балетмейстера спасло то, что ампула оказалась просроченной,  а свет в кабинете горел не долго, поскольку Олег Михайлович в тот день находился не у себя, а в репетиционном зале.

В то, что это было несостоявшееся покушение вполне можно поверить.

Спустя две недели на Виноградова напали прямо в его подъезде двое в масках. Выручила балетная подготовка - хрупкий на вид балетмейстер, сумел отшвырнуть одного из нападавших и закрыться в своей квартире. Через несколько дней, он отказался от репетиций и улетел в Америку.  Дел с Мариинским театром Виноградов больше не вел.

Имен тех, кто заказал покушение, Олег Михайлович вслух не называет. Но, судя по его комментариям, ампула с ядом могла быть подброшена только сотрудниками театра.

ЯД ДЛЯ БАЛЕТМЕЙСТЕРА. КАК ПЫТАЛИСЬ ОТРАВИТЬ ОЛЕГА ВИНОГРАДОВА: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *