ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С БУРЯТСКИМИ АРТИСТАМИ, ЕСЛИ ВМЕСТО НИХ ПОЮТ МОНГОЛЫ, А ТАНЦУЮТ ЯПОНЦЫ? — Балет 24

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С БУРЯТСКИМИ АРТИСТАМИ, ЕСЛИ ВМЕСТО НИХ ПОЮТ МОНГОЛЫ, А ТАНЦУЮТ ЯПОНЦЫ?

ИСТОЧНИК: https://ulan.mk.ru/

Так называемое «Открытое письмо главе Республики Бурятия, представителям СМИ, поклонникам театрального искусства и общественности», опубликованное в «Новой Бурятии» 6 августа 2018 года, воспринимается людьми, посвященными в круг околотеатральных проблем, глумлением над здравым смыслом.

Ибо оно проникнуто полным неуважением к истинным почитателям музыкально-театрального искусства, непониманием как внутри театральной ситуации, так и самого предназначения этого социального института.

Понятно, что письмо возникло в результате выборочной проверки Счетной палаты РБ и обнародования ею вопиющих фактов разбазаривания бюджетных средств при минимальном КПД для массового зрителя.

В самом деле, многое изменилось в этой сфере с момента воцарения в кресле министерства Тимура Цыбикова, способствовавшего превращению всеми почитаемого оперного театра в бездонную кормушку для приглашенных. Под знаком высокого искусства эти летучие отряды срывали куш за свою работу и ни за что не отвечали — чем не Клондайк без аборигенов?

Рассчитанные на 5-летний срок по окупаемости, эти спектакли умерли после двух-трех показов, ибо не представляли интерес для зрителя («Дзамбулинг», «Летучий голландец» Р.Вагнера, «Так поступают все» В.Моцарта и т.д.). В то же время в отсутствие в республике собственных дирижеров, режиссеров и при остром дефиците исполнителей оркестра ничего не сделано для их обучения и воспитания. А если у труппы нет постановочных специалистов и оркестровых музыкантов, то она обречена на умирание.

Эта практика стала системой в период работы последнего министра.

На деле Цыбиков оказался мастером проворачивания неких схем, внедривший, на мой взгляд, в творческую среду кадровую, финансовую, репертуарную и прочую чехарду. Освободившись от нехудших и опытных работников, наводнил подведомственную сферу людьми ниоткуда, случайными, с сомнительным прошлым, а потому вполне им управляемыми.

Пробным камнем на этом пути стал небезызвестный Лубченко, обошедшийся бюджету РБ в 1 387 100 руб. за несколько месяцев пребывания в труппе (об этом писала газета «Коммунист Бурятии»). Там же говорится о финансовых нарушениях на общую сумму 2 087 327,57 руб. Кроме того, музыкальная компиляция балетных однодневок «Дзамбулинг» Лубченко была оценена государственной премией РБ помимо гонорара в 500 000 руб., а узкий междусобойчик в виде коллегии минкульта одобрил эту прихоть. Но не пора ли задуматься об отмене неправомерного решения и возврате сумм, как незаслуженно полученных и не оправдавших себя?

 

Верной соратницей в подобных делах стала вновь назначенная директор оперного театра Аюна Цыбикдоржиева. Случилось ей побывать несколько месяцев в 1994-95 годах заместителем по коммерческой части директора Б.Кима (должности, прежде не существовавшей). И в этот незначительный промежуток времени в театре стали проводиться ночные дискотеки с барами «Финит», выставки в эротическом стиле «ню», т.е. обнаженки, а в театральных мастерских замышлялся игорный дом, т.е. казино. И только вмешательство тогдашней власти приостановило превращение особо ценного объекта культурного наследия РБ в подобие злачного притона. Но оказалось, что лишь на некоторое время.

Однако вернемся к содержанию публикации в «Новой Бурятии». Так что же подразумевается под «титаническим трудом Аюны Владимировны», на деле неважно понимающей, чем же она доблестно руководит вместе со своим шефом-дольщиком по освоению 63 млн бюджетных рублей? Ведь Аюна из 90-х не отличает оперу от балета, не ориентируется в содержании постановок, струнно-смычковые инструменты называет скрипками, а деревянные и медно-духовые — трубками или трубами.

Аюна Владимировна признается, что ничего не понимает в театре и отсылает оперных артистов к Линховоин, балетных — к Морихиро Ивате. Так как работа со зрителями в театре возложена на штат билетных распространителей, уполномоченных и смотрителей по залу, организация гастролей — на заместителей директора и администраторов, то что же остается на ее долю и чем она так доблестно руководит?

Теперь сравним возможности Башкирского театра оперы и балета, показавшего нынешним летом свои творческие достижения в итальянской Генуе на сцене театра Карло Феличе, вмещающем 2000 зрителей. Или полномасштабный репертуар, вывозимый на летние месяцы Бурятским оперным в пору директорства Д.Яхунаева в 1965-86 годах, когда труппу с нетерпением ожидали в городах Западной Сибири, Дальнего Востока, Кубани, Ставрополья, а работы актеров, имевших постоянных почитателей, освещались в отзывах и рецензиях местной печати. Жаль, что бескорыстное служение этого поистине выдающегося театрального деятеля не удостоилось тех лестных отзывов, чем изобилует бесстыдный панегирик, где необременительное пребывание Аюны Владимировны в должности именуется «титаническим трудом».

Судя по редакторской сопроводиловке к данному «Открытому письму...», Аюна из 90-х, не в силах его прокомментировать, оказалась способной вспомнить, что в апреле 2016 года была причастна к выступлению в Улан-Удэ симфонического оркестра Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева. Оказывается, она еще и причастна к творческому росту оперного солиста Михаила Пирогова, добившегося на деле профессиональных успехов благодаря собственному таланту, учебе в Санкт-Петербургской консерватории, выступлениям на сцене Саратовской оперы, а также участию и победах в различных вокальных конкурсах.

Обозревая в целом музыкально-театральную культуру республики при Цыбикове, можно сказать, что она приобрела такой характер, словно не прошла стадию социализма, когда был сформирован оперно-балетный театр, воспитавший на своем полноценном репертуаре не одно поколение зрителей как в самой республике, так и за ее пределами с их вкусами, привязанностями, симпатиями. В его недрах вырастали дирижеры, режиссеры, художники, балетмейстеры, способные к осуществлению мировой оперно-балетной классики.

Но на сегодня слава и гордость республики обескровлена и низведена до нулевой отметки: из него вытравлен тот созидательный дух, доставшийся труппе от зачинателей. Постановочных специалистов нет, солисты безлики и безмолвны, с ними не считаются. Вот и автор данного письма, скрывшийся под ником «Коллектив театра», по сложившейся привычке и не думал спрашивать членов коллектива, устраивает ли их директор. Под письмом подписи собираются post factum и принудительно, ибо Цыбиков понял, что finita la commedia.

Итак, затравив и заклеймив Ольгу Жигмитову — яркую звездочку в труппе, ее перевели на договор, а это значит, что она лишается отпускных, больничных и прочих социальных гарантий: спектакль отпела, и до свидания — до следующего договора. Вся вина Жигмитовой заключена в том, что она не нашла понимания с Линховоин. А что за феодально-ханские замашки у концертмейстера, перед которой надо находиться в коленопреклонении? Почему эта вечная начальница, будучи старше и мудрее, не может найти общего языка с молодой певицей — надеждой и возможным брендом труппы?

Почему перспективный тенор М.Санданов предпочел родной труппе Приморскую сцену Мариинского театра во Владивостоке? Почему большинство из 40 солистов находятся в простое, и их, как правило, задвигают монгольскими певцами? Ведь на последних гастролях дальневосточный зритель недоумевал: «Что случилось с бурятскими артистами, если вместо них поют монголы, а танцуют японцы?». Почему раз в году 9 мая, надев пилотку и защитную гимнастерку, заслуженный артист РФ Батор Будаев исполняет с грузовичка песни военной поры, или по одной строчке «О Sole mio» Э.Капуа в составе теноровой группы, а зарплата идет каждый месяц?

На вопрос одной из ведущих солисток оперы: «Как вас устраивает такое состояние театра?», был дан ответ: «А что меня может не устраивать, если я уже 15 лет ничего не пою, а свои 15 тысяч имею?».

Итак, местные солисты заняты от случая к случаю, постановщики наезжают от случая к случаю, а административно-управленческий аппарат из 29 единиц получает регулярную зарплату — 63 000 руб. Почему по штатному расписанию с финансированием 404 единицы на самом деле трудится 308 человек с разницей в «мертвых душах»?

А теперь продолжим разговор в цифрах. (См. «Отчет по результатам контрольного мероприятия» Счетной палаты от 29 июня 2018 г.). Так, возобновление оперы «Кармен» Ж.Бизе в 2016 г. обошлось бюджету в 3529,97 тыс. руб. с недополученным доходом в 529,64 тыс. руб. Дирижеру Л.Корчмару выплачено 883,13 тыс. руб., режиссеру Ю.Лаптеву — 784,29 тыс. руб. + услуги балетмейстера В.Романовского — 253,36 тыс. руб., художницы Е.Бабенко — 229,89 тыс. Зачем затевалась новая версия, если она не вызвала интереса у широкой публики? Какая нужда в художественных руководителях, которые, не будучи дипломированными режиссерами, с дистанции в 6000-7000 км переносят на нашу сцену то, в чем когда-то участвовали сами и чем в изобилии располагает база данных Интернета? С такой работой вполне могла справиться молодой режиссер Вера Васильева, «ушедшая» из театра, как не нашедшая понимания с Линховоин. Тогда где и на чем могут расти собственные специалисты, если их бьют по рукам, а в судах навешивают ярлыки профнепригодных?

За осуществление оперы «Бал-маскарад» Дж. Верди суммарной стоимостью в 2082,26 тыс. руб. Ю.Лаптеву выдано 581,01 тыс. руб., Л.Корчмару — 488,99 тыс., В.Романовскому — 149,94 тыс., художнику-постановщику С.Спевякину — 321,14 тыс., художнику по костюмам Ж.Усачевой — 290,98 тыс., художнику-осветителю Л.Романову — 135,26 тыс., ассистенту художника по костюмам Е.Бабенко — 114,94 тыс. Есть ли в этом списке хотя бы один местный член творческой бригады?

Помимо годовой зарплаты в 1 967,96 тыс. руб. за 2016 г. и 1459,11 тыс. руб. за 2017 г. гонорар штатного балетмейстера Морихиро Иваты за возобновление балета «Лебединое озеро» П.Чайковского составил 632,18 тыс. руб. На балете «Коппелия» Л.Делиба, оцененном в 3179,96 тыс. руб., художественный руководитель балета заработал 344,828 тыс. руб., его жена Ольга Ивата — 172,41 тыс. руб., дирижер В.Волчанецкий — 212,64 тыс. руб., создатель художественного проекта спектакля А.Амбаев — 114,94 тыс. руб., художник-осветитель К.Никитин — 114,46 тыс. руб. Недополучено доходов 2494,04 тыс. руб. Кроме того, М.Ивате также была предоставлена целевая субсидия на троих в 87 тыс. руб. для участия в торжественной церемонии награждения призом «Душа танца-2016», учрежденным журналом «Балет».

Однако чемпионом по растратам стало возобновление балета «Красавица Ангара» М.Иватой, поглотившее 18 миллионов рублей и превысившее все существующие нормативы финансирования в 8500 тыс. руб. Из них 3001,734 тыс. руб. ушло на восстановление партитуры, т.е. нотного материала. А что, все предыдущие годы жемчужина национального балета шла под «тра-ля-ля»? Хотелось бы узнать имя этого светоча музыкальной мысли, который взялся за труд, равный труду Л.Книппера вместе с Б.Ямпиловым. А что, если между дорогостоящим восстановлением партитуры и дождем наград, нынче обрушившимся на художественного руководителя балета, существует причинно-следственная связь?

При этом обновленная «Ангара» предстала перед публикой заурядной хореографической поделкой с вкраплениями морских мотивов и заимствованиями из балетов «Спартак», «Макбет» и т.д. А истинный шедевр национальной хореографии, вызывавший всеобщее восхищение публики на протяжении прошлой сценической жизни, лишился своей поэтической одухотворенности, составлявшей его неповторимую прелесть и неподдельный шарм.

Неужели за 50 лет существования собственного хореографического колледжа в республике не нашлось ни одного хореографа, могущего также из Интернета осуществить любой балетный спектакль? Ведь в балетном искусстве после М.Петипа, Дж. Баланчина, Ю.Григоровича, создавших канонические версии мирового балетного фонда, все остальное вторично. А постановщики лишь заимствуют их из Интернета. На таких началах сегодня работают многие, на таких началах несколько лет работала в труппе Сыктывкарского оперного театра наша прима, народная артистка РФ Екатерина Самбуева, которая сегодня не пригождается в родных пенатах. К примеру, за свою скромную зарплату в стенах Улан-Удэнского хореографического колледжа ежегодно создаются чудесные по зрелищности и чистоте исполнения выпускные спектакли: «Пахита» Л.Минкуса, «Щелкунчик» П.Чайковского, фрагменты из «Гаянэ» А.Хачатуряна (художественный руководитель Л.Пермякова, педагог-репетитор Т.Муруева).

Разумеется, что все вышеозначенные лица внесли свой вклад по обогащению театрального репертуара, но не слишком ли накладно для скромного бюджета республики? Теперь пройдемся по выдающемуся вкладу со стороны исполнительского персонала. Здесь рекордсменом по деньгам 2017 года стал администратор оркестра С.Струков с годовым заработком в 1,999 тыс. руб., или примерно166 тыс. руб. ежемесячно, за ним следуют директор БГАТОиБ А.Цыбикдоржиева — 1734,18 тыс. руб. (примерно 144 с лишним тыс. руб. ежемесячно), заместитель директора Д.Дондупов — 1321,324 тыс. руб., замдиректора по АХЧ Е.Тарханов — 1287,363 тыс. руб., главный бухгалтер О.Доржиева — 1153,369 тыс. руб., ведущий концертмейстер и руководитель группы инструментов Д.Станишевская — 1007,468 тыс. руб. и т.д. Чем не клуб миллионеров за кулисами и, как водится, без всякой пользы для зрителя и самого искусства? Почему-то в когорте крупных выгодополучателей не значится имен Линховоин, Ариунбаатара Ганбаатара, Самбугийн Батчимэг, и как жаль, что проверка оказалась выборочной. И в целом, как говорится в документе, указанные суммы материальных вознаграждений не соответствуют нормативам госзаданий.

Считаю поэтому, что А.Цыбикдоржиева занимает не свое место. Однако она — не самое большое зло, ведь кашу-то варили втроем. Все консультации по кадрово-финансовым вопросам она получала от Цыбикова, по организационно-творческим — от Линховоин. Стало быть, и ответственность должна быть корпоративная.

И все же, как говорится, девочку использовали втемную и никому нелишне знать, что когда имеешь дело с шулерами, надо уметь предвидеть конечный результат.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *