МЕЖДУ МУЗЫКОЙ И ТИШИНОЙ. «ОНЕГИН» 4 октября. Впечатление зрителя — Балет 24

МЕЖДУ МУЗЫКОЙ И ТИШИНОЙ. «ОНЕГИН» 4 октября. Впечатление зрителя

ИСТОЧНИК: https://www.facebook.com/

"Онегин", 4 октября, Новая сцена Большого театра, Горячева-Родькин-Хохлова-Алексеев-Водопетов; дирижер Сорокин.

ИРИНА МИЛЮТИНА

"Образцовой сделали грим как у Горячевой, просто вылитая!" - подумала я, увидев Татьяну, лежавшую с книжкой на авансцене, когда открылся занавес. Убегая в 18-ть часов из дома на спектакль, я несколько раз проверила сайт Большого театра, убедившись, что там главными героями значатся Евгения Образцова и Денис Родькин. Спустя несколько минут первого акта я все же посмотрела в бинокль (свой, в гардеробе по-прежнему нет биноклей) и испытала шок. На сцене действительно была Анастасия Горячева.

- Простите мне, я так люблю
Татьяну милую мою!

Моя незабвенная Татьяна, моя Мадона, "чистейшей прелести чистейший образец". Прекрасная как прекрасна природа и безыскусность.

Вот как тут не верить в высшие силы? Нельзя не верить, есть они! Только они помогли мне сегодня увидеть дуэт Горячевой и Родькина. Я ждала его три с лишним года, прошедших с их последнего "Онегина".

- Ждала я долго, 
Но ждала напрасно!, -

как пела Виолетта в русском переводе "Травиаты".

Когда я уже вконец отчаялась, о спектакле было объявлено: 6-го октября утром долгожданное событие должно было состояться. Страх возрастал в душе по мере приближения вожделенной даты: а вдруг в последний момент всё сорвется?

Вчера я целый день не подходила к компьютеру, понятия не имея, что сегодня в "Онегине" Александра Волчкова заменили на Дениса Родькина, и счастливая Евгения Образцова опубликовала соответствующий пост об этом в своем Инстаграм. Сегодня с утра у меня разболелась голова, я тоже решила не включать компьютер. Однако за два часа до спектакля, перед выходом на работу, что-то толкнуло меня к нему. Решила посмотреть отзывы на новосибирскую "Баядерку". Первым же сообщением, которое мне выдал Инстаграм по запросу "Денис Родькин", был именно пост Евгении Образцовой. Вначале я решила не ходить на спектакль, дождавшись субботы, но...непонятная сила сама привела мои ноги к театру за 15-ть минут до спектакля. А у театра стояла женщина с одним лишним билетом. Подруга заболела и не смогла пойти (дай Бог здоровья этой подруге!). Так я попала на спектакль, на который не должна была попасть. Открылся занавес, на авансцене лежала Образцова, так похожая на Горячеву.

В антракте я обнаружила, что Анастасия Горячева уже была напечатана в программке, но на сайте театра оставалась фамилия Образцовой. Как так? Обычно программки не успевают перепечатать и сообщают о замене на сайте. А если бы я не пошла на спектакль, доверившись сайту театра? Я бы пропустила событие, которого столько ждала. Почему такая вопиющая халатность по отношению к зрителям? И это отношение дирекция Большого театра демонстрирует во всём, превращая зрителей в беспомощных крепостных: в правилах продажи билетов, в невозможности их вернуть, в несвоевременном оповещении о замене составов. Даже в том, что зритель не может взять в гардеробе бинокль.Складывается впечатление, что дирекция Большого театра ненавидит своего зрителя и находит любые поводы для издевательства над ним.

Но всё хорошо, что хорошо кончается. Весь первый акт я не верила своему счастью, мне казалось, что это происходит во сне, что Горячева с Родькиным сейчас растворятся в воздухе как мираж. Любовный дуэт-сон 1-го акта вызвал слезы умиления от того, что я просто их вижу. Почему именно они так трогают меня в "Онегине"? Задевают самое сокровенное в душе? Глубоко спрятанное? Я видела все составы "Онегина" в Большом театре, каждый по-своему хорош, финальная сцена всегда потрясает. Так почему же Горячева и Родькин?

Они олицетворяют для меня тайну любви, абсолютную непредсказуемость этого чувства. Мы никогда не можем предугадать: кого и в какой момент полюбим? Никогда! Этот миг посылается нам сверху, только там судят-рядят и принимают решение: кто кого полюбит на нашей грешной Земле? Только там распоряжаются нашими чувствами, не мы сами. И Горячева с Родькиным танцуют именно это: спонтанность любви, ее непредсказуемость и ее неотвратимость.

Что может быть общего у крохотной девочки-дикарки, бледной и невзрачной, и ослепительного статного красавца? Ровным счетом ничего. Он выносит себя на сцену как подарок: вот он Я! Любуйтесь! Роскошь из роскоши, бриллиант из бриллиантов! Я один такой и никому не достанусь, не то что этой бедной девочке! Он даже начинает с ней флиртовать - именно так Родькин трактует их первую встречу. Флиртовать снисходительно, от скуки. Его Онегин заигрывает с Татьяной: он заглядывает ей в глаза, ища ее взгляда, она берет его под руку, он кладет свою руку на ее руку, он распахивает перед ней свои объятия и возносит вверх в поддержке. Для нее он исполняет свой Ноктюрн, возбуждая воображение девушки рассказами о собственных муках-страданиях. У Родькина в его первом соло есть точная подача на Татьяну, которая отнюдь не всегда есть у других Онегиных. Даже в сцене бала у Лариных, когда его Онегин выходит суровым и надменным вследствие ее письма, он не может сдержать улыбки, начиная с ней вальсировать.

За снисходительным флиртом "от нечего делать" таится влечение души, которое он спешит оборвать, которое его тяготит и напрягает, потому что он не желает ни к кому привязываться. А уж тем более к невзрачной провинциалке, неожиданно встретившейся на его пути. В сцене бала 3-го акта это влечение превратится в лаву, неуправляемую, всё сметающую на своем пути.

Очень жаль, что "Онегина" запихнули на маленькую сцену и стреножили Родькина в момент адажио Татьяны и Гремина, когда он ходит между стульями и периодически выбегает на середину сцены. Стулья так тесно стоят к кулисам, что траектория ходьбы между ними сильно ограничена, Онегин вынужден считать шаги, чтобы не натыкаться на сидящих дам, весь рисунок комкается из-за мелкого масштаба. На основной сцене всё было гораздо детальней: все его выбеги-убеги из-за кресел, все повороты-отвороты. Но даже уменьшенный масштаб сцены не может снизить накал чувств его Онегина, который видит Татьяну с другим мужчиной. Он поражен, он потрясен. Как? Она? Которая любила Его? Его и только Его! В этот миг он понимает, что она нужна ему. Как пел Магомаев в песне "У того окна", которую сочинил моментально по прочтении стихов Расула Гамзатова:

"Где вы, мысли мои, ночью и днем?" 
"Мы у того окна!" 
"А кто обитает за тем окном?" 
"Двое: муж да жена."

Он да она, а я здесь при чем? 
Была мне знакома она... 
Я, бывало, разбуженный первым лучом, 
Глядел из того окна.

Онегина-Родькина пронзает чувство к женщине, которую он потерял. В один момент он понимает, что ему было хорошо с ней: хорошо смотреть в ее глаза, хорошо держать ее за руку, хорошо слушать ее негромкий голос, хорошо просто смотреть на нее. Что так хорошо ему больше ни с кем не будет!

Анастасия Горячева в адажио с мужем кажется вполне счастливой женщиной, она танцует ясное безоблачное небо. Всё меняется, когда она видит Онегина, небо застилают тучи, начинается буря. Кажется, что Смирнова или Вишнева вернее танцуют это адажио как церемониальное, с лицом застывшим. За этой застылостью угадывается вечная боль, с которой живет их Татьяна. Однако в исполнении Горячевой убеждает именно внезапность любви, внезапность ее природы. Ее Татьяна убедила себя в том, что ей хорошо. Как всякий светлый человек, она нашла в себе способность радоваться жизни и своему мужу. Однако ничто не спасает ее от любви как силы безумной, бесконтрольной.

В последней сцене Родькин с Горячевой танцуют обреченность любви, ее изначальный трагизм. Конкретика сюжета исчезает, остаются лишь Мужчина и Женщина наедине с неумолимостью любви, уничтожающей их. Они танцуют музыку Чайковского с ее растерзанностью в кровь, с ее невозможностью счастья. Они знают, что обречены, что это финал, что дальше будет только темнота. Обречена ЛЮБОВЬ вообще, не только в их конкретном случае. Но им дан миг, миг счастья. Один, но он им дан. Они могут побыть друг с другом и насладиться им. Он протягивает к ней руку, она дает ему свою, они ложатся рядом, перекрещиваясь, лицами к небу. На один миг. "Вся жизнь - один чудесный миг".

Замечательными партнерами Горячевой и Родькина стали Дарья Хохлова и Иван Алексеев. Редкий случай, когда в четырехугольнике главных героев не было никакой театральщины, фальши.

С большим предубеждением ждала Ивана Алексеева в партии Ленского. Стоп Чудина у него нет, виртуозности Овчаренко тоже. Помню Ивана замечательным Студентом в "Анюте", но сколько воды утекло с тех пор! Уже и самой "Анюты" - памятника Екатерине Сергеевне Максимовой, трепетного и теплого - несколько сезонов нет на сцене Большого театра. Памятник Нурееву стоит, памятника Максимовой нет. Чужие памятники важнее для дирекции театра, чем родные.

Однако с первых шагов на сцене Алексеев убедил в реальности своего персонажа. Он был Ленским, а не изображал его. Ничего не наигрывая, он провел своего героя от пылкой простодушной веры в жизнь и в любовь до страдания, вынимающего душу, опустошающего человека и обрекающего на смерть. Последняя вариация была исполнена Алексеевым прекрасно со всех точек зрения. В сцене ссоры с Онегиным-Родькиным вспомнились рассказы поклонниц Сергей Яковлевича Лемешева о том, как всегда срывался у него голос на словах:

"Но вы... вы бесчестный соблазнитель!"

Именно лемешевский образ вдруг вспомнился мне, глядя на Ленского-Алексеева. В нем было тоже много душевной открытости и искренности.

Ольга-Дарья Хохлова убедила неоднозначностью своей героини. Она была не только бездумной резвушкой-хохотушкой, но женщиной, любящей своего Владимира, преданной ему. Во время танца с Онегиным ее глаза несколько раз наполнялись ужасом от самой себя, от предчувствия беды. Она продолжала флиртовать с ним, странно зомбированная. Сознавая в душе свою вину и страшные последствия. Сцена прощания в конце 2-го акта, когда Ольга целует Ленского, а он мучительно отстраняет ее от себя, взволновала своей небалетной правдой (если иметь в виду балет как синоним "красивости"). Герои Хохловой и Алексеева не были красивы в этот момент, они вцепились друг в друга, словно хотели умереть на месте вот так - не расставаясь.

Александр Водопетов в партии Гремина казался немножко пародийным со своим носом Сирано де Бержерака и сладкой умильностью в отношении жены. Слишком ходульно! Виталий Биктимиров и Егор Хромушин для меня предпочтительнее в этой партии.

К сожалению, восторг от спектакля был немного смазан тем, что артистов не вызвали на поклоны. Когда после финала занавес открылся, на сцене стояли бледные Горячева с Родькиным со слезами в глазах. Стояли...стояли...Долго стояли. Занавес начал закрываться, но остановился почти у кулис. Потом сверху спустился черных глухой занавес как на "Анне Карениной". Потом его подняли, прошли общие поклоны, потом опять опустили на сцену. И все как-то сразу кончили хлопать, хотя в зале были почти все "трудящиеся хлопательного цеха" и просто поклонники. Много нас было, однако получилось как получилось. Черный занавес почему-то произвел на всех магическое впечатление. Придя домой посмотрела поклоны предыдущего дня - там всё было нормально, основной занавес закрыт, выходили кланяться, как обычно, в его проем. Надеюсь, что "Онегину" не приделают черный занавес а ля "Анна Каренина", просто произошел сбой в работе основного занавеса. В Большом театре не к таким сбоям привыкли!

Для переживающих за цветы Родькину - они у него были, как и два букета роз у Горячевой, так спонтанно вышедшей на замену, и у Хохловой с Алексеевым.

Как бы там ни было, черный глухой занавес в финале тоже сыграл свою роль. Любовь коротка и обречена, если это ЛЮБОВЬ. Как говорит Роман Григорьевич Виктюк: "Любовь - это то, что между музыкой и тишиной". То, что между музыкой и тишиной, станцевали Анастасия Горячева и Денис Родькин. И мне посчастливилось увидеть этот миг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *