ПЧЕЛИНЫЙ РОЙ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПУСТОТА — Балет 24

ПЧЕЛИНЫЙ РОЙ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПУСТОТА

ИСТОЧНИК: https://www.mk.ru/

Фестиваль современной хореографии Дианы Вишневой завершила труппа «Батшева» из Израиля.

В Москве прошел VI Международный фестиваль современной хореографии Context, который считается одним из лучших в пространстве современного танца. Шесть лет назад его учредила прима Мариинского театра и звезда мирового балета Диана Вишнева. С тех пор фестиваль расширился. Теперь он проходит не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге и ежегодно представляет свою новую программу, всегда включающую в себя какой-нибудь сюрприз. На этот раз это гастроли Национального балета Канады, а кроме того, российская премьера балета «Венесуэла» от всемирно известного израильского хореографа Охада Наарина и танцевальной компании «Батшева».

А еще Context. Diana Vishneva — это кинопоказы (на этот раз их можно было смотреть в режиме онлайн, зарегистрировавшись на Nonfiction.Film), воркшопы (интенсив по изобретенному Наарином языку движения Gaga), мастер-классы, лекции и, конечно, традиционный вечер молодых хореографов Context Lab. Потому что и задумывался фестиваль Дианы Вишневой в первую очередь для появления в пространстве современного танца новых имен.

С новыми именами и новыми работами от финалистов конкурса молодых хореографов на этот раз получилось лучше, чем прежде. Из заявленных 160 хореографов со всей страны до финала дошли, как всегда, 6, и их работы были гораздо интереснее, чем, например, в прошлом году. Ярко и вполне профессионально смотрелся, например, номер Константина Матулевского «Несовместимость», в котором хореограф интересовался не только формой и техникой, но и психологической и энергетической основой движения, выказав при этом нестандартное хореографическое мышление и режиссерские навыки, почти полностью отсутствующие в частности у номера-победителя под названием «Вдоль другого», поставленного танцовщицей «Балет Москва» Ольгой Тимошенко.

Национальный балет Канады, гастроли которого собственно и открыли фестивальную программу, приехал в Россию впервые с момента своего основания в 1951 году. Художественными руководителями этой труппы в разные годы были такие известные танцовщики и хореографы, как Силия Франко, Александр Грант, Эрик Брун, Глен Тэтли, Рид Андерсон и Джеймс Куделка. С труппой долгие годы работал легендарный Рудольф Нуреев, а сейчас этот балет возглавляет его партнерша и ученица Карен Кейн, кстати, серебряная призерка Московского международного конкурса 1973 года, которая сформировала для первых в России гастролей программу, состоящую из работ трех хореографов. Программа эта показала труппу технически сильную по своему исполнительскому составу и не замыкающуюся в классическом репертуаре, а наоборот, ведущую активные поиски в области современного танца.

Фото: Ascaf.
 

Хореограф первого балета под названием «Бытие и ничто», премьер труппы Гийом Коте, хорошо знаком москвичам по участию в программе «Короли танца». Балет его поставлен на музыку Филипа Гласса и переосмысливает одноименный философский трактат Жана-Поля Сартра, отталкиваясь при этом еще и от балета Матса Эка «Квартира». Сказать, что балет Коте может в какой-то мере претендовать на отражении проблем философии экзистенциализма, конечно, нельзя, но вопросы иррациональности человеческого бытия он показывает как раз очень хорошо. Одинокая жизнь героев этого балета, ведущих свое существование на фоне окна, двери, кровати, в которой парочка предается любовным утехам, умывальника, в котором бреется афроамериканец, телефонной трубки, вокруг которой разыгрывается занятный хореографический дуэт между плачущей женщиной и уходящим от нее мужчиной, тусклой одинокой лампочки, освещающей пространство этой унылой квартиры, наполнена пустотой и ничтожностью. Ее олицетворяет активно задействованный в постановке кордебалет, составленный из унифицированных людей, одетых, подобно персонажам картин Рене Магритта, в пиджаки и котелки. Выхода из этой ловушки хореограф, по-видимому, не мыслит никакого, но наоборот, подчеркивает абсурдность человеческого существования скукой и затянутостью (40 минут) своего балета.

Гораздо живее и веселее смотрится двадцатиминутный балет молодого, но уже очень востребованного (в данный момент ставит танцы к «Вестсайдской истории» Стивена Спилберга) танцовщика и резидента-хореографа «Нью-Йорк сити балета» Джастина Пека Paz de la Jolla. В его работе 2013 года, посвященной автобиографическим воспоминаниям о собственном детстве в Южной Калифорнии, в разноцветных купальниках резвится кордебалетная масса из разнополых танцовщиков и выделяющиеся из нее солисты, а в хореографическом тексте, вместе с эмоциональной образностью и энергией, как и положено молодому хореографу NYCB, видны штампы неоклассики и заимствования из Баланчина и Роббинса.

Фото: Ascaf.
 

Самой интересной частью программы стал балет канадского хореографа Кристал Пайт «Возникновение» на музыку Оуэна Белтона. Имя этого хореографа, в прошлом танцовщицы франкфуртской труппы Форсайта (который оказал на ее творчество совершенно определенное влияние), а также Балета Британской Колумбии, сейчас на слуху. Свои балеты она ставит в лучших мировых театрах, в том числе в Парижской опере. Ее недавнее творение — балет «Канон. Времена года» — во время гастролей Гранд Опера мне довелось видеть этим летом в Новосибирске.

Балет Кристал Пайт «Возникновение», который показал Национальный балет Канады, — более ранний опус хореографа. Создан он 9 лет назад в 2009 году, но темы и приемы, которые развивает и культивирует в своем творчестве Пайт, за это время почти не изменились. Сделались разве что острее и изощреннее. Так же как и во «Временах года» на музыку Макса Рихтера по мотивам Антонио Вивальди, в «Возникновении» культивируются такие формы и состояния, создаваемые телом, которые напоминают природные явления. Как сформулировано в буклете, «Возникновение» представляет развитие инстинкта социальной организации у насекомых как точную метафору взаимодействия между людьми». Оформление сцены напоминает нору или подземный улей и заполняется массой артистов, напоминающих пчелиный рой или муравьиную колонию. Так же как и во «Временах года», их тела здесь татуированы, да и управление кордебалетной массой, разделенной на мужские и женские особи, тоже разительно схоже. Тема о поглощении массой индивида также за эти 9 лет осталась без изменений. Но, несмотря на схожесть приемов и принципов, показанное на сцене фантастическое зрелище по-прежнему поражает воображение.

Фото: Ascaf.
 

Закрывали «Контекст» еще одни знаковые гастроли. Выступление в Москве известной израильской труппы «Батшева» всегда событие. Балет «Венесуэла», который показала труппа на этот раз — новая постановка изобретателя языка движения «Гага» Охада Наарина. И феноменальный успех, который сопровождал показ этой новинки от культового хореографа в Москве, оказался вполне заслуженным. Музыка в «Венесуэле» — микст грегорианских хоралов, индийских песнопений и современной электронной музыки. Хореография — такой же микст стилей и направлений, вплоть до использования движений, взятых напрокат из спортивных танцев (румба и ча-ча-ча). Характерно для творчества Наарина и контрастное чередование замедленно-медитативных сцен, в которых мужчины, ползая на карачках, словно мулы, величественно везут на своих спинах женщин, и буйных, почти вакхических массовых плясок. Смысл этого балета, опять же, каждый трактует по-своему. Сам хореограф «рассматривает диалог и конфликт между движением и передаваемым им содержанием и предоставляет зрителям бесконечную свободу выбора и неограниченные возможности одновременно с важными критическими высказываниями обо всех нас». Вторая часть балета — фактическое повторение первой, но с некоторыми изменениями. И когда я ее смотрел, то думал о том, что спокойно выдержал бы и еще одно повторение — настолько талантливо, нетривиально и захватывающе было это новое хореографическое высказывание Наарина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *