Большой ступил на «Забытую землю» — Балет 24

Большой ступил на «Забытую землю»

На Новой сцене Большого театра состоялась российская премьера одноактного балета Иржи Килиана на музыку Бриттена «Забытая земля». Рассказывает Татьяна Кузнецова.

«Забытая земля», поставленная Иржи Килианом в 1981-м для Штутгартского балета, заменила в программе разнородных одноактных балетов «Симфонию псалмов» Стравинского, тоже килиановскую постановку 1978 года рождения. Худрук балета Большого Махар Вазиев не исключил появления со временем и третьего балета современного классика, чтобы составить трехчастный вечер Иржи Килиана. Идея прекрасная, но не свежая, даже в рамках отдельно взятой Москвы: килиановские одноактные балеты совсем недавно украшали афишу Музтеатра Станиславского. То были спектакли контрастные, разных периодов творчества хореографа. В Большом же предпочитают раннего Килиана — мятущегося, пафосного и более классичного.

Сам-то Килиан признавался, что, глядя на свои «ископаемые», чувствует себя «как в чистилище», обреченный бесконечно пребывать среди старых работ. Однако публике они не надоедают: красивые и гармоничные, даже когда живописуют разлад и хаос, в меру чувственные, в меру чувствительные, вроде бы бессюжетные, однако понятные (читаемых метафор в них предостаточно), эти балеты ласкают глаз и возвышают душу.

Духоподъемна и «Забытая земля», поставленная на музыку «Симфонии-реквиема». Той самой, которую Бенджамин Бриттен написал в 1940-м, по заказу японцев, к 2600-летию империи, и которую нежданно для заказчиков сочинил в форме католической заупокойной мессы, после чего заказ был предсказуемо аннулирован. Иржи Килиан выбрал эту музыку, когда был приглашен на постановку в Штутгартский балет: после смерти своего лидера Джона Крэнко труппа годами искала равноценный репертуар. Надо добавить, что покойный хореограф сыграл главную роль в судьбе Килиана: именно он в 1968 году пригласил на работу в Штутгарт талантливого чеха — тот уехал из родной Праги в разгар подавления «пражской весны», навсегда возненавидев СССР и его танки. Так что килиановский выбор реквиема и названия балета более чем закономерен.

Сам Килиан, впрочем, упоминает другие источники вдохновения: суровое море, на берегах которого вырос Бриттен, и картину Эдварда Мунка «Танец жизни», живописующую трех женщин разного возраста и жизненного опыта. Следуя за хореографом, художник Джон Макфарлейн изобразил на заднике свинцовый океан, заканчивающийся у сцены сугубо материальными железными трубами волн, а трех главных солисток и сопровождающих их партнеров одел в «мунковские» цвета: черный, красный и бело-сливочный. В балете действуют еще три, «переходные» пары — серая, розоватая и бежевая, играющие роль неких пластических полутонов. Вторые партии построены на смягченных вариантах комбинаций главных пар либо синхронно дублируют их движения. В Штутгарте премьеру танцевали ведущие солисты и премьеры труппы. В Большом ассистенты Килиана Стефан Жеромски и Лоррен Блуан для первого состава тоже выбрали лучших, наиболее приспособленных к изучению «иностранных» пластических языков: Ольгу Смирнову и Семена Чудина (пара в белом), Екатерину Шипулину и Владислава Лантратова (пара в черном), Янину Париенко и Вячеслава Лопатина (пара в красном).

Танцевали все хорошо: вдохновенно, эмоционально, красиво по линиям, широко по амплитуде, ровно по рисунку. Однако это был «русский перевод». Знаменитую килиановскую кантилену — безостановочный поток импульсивных движений — российские солисты трансформировали в классическом стиле: с яркими акцентами поз в адажио, эффектной фиксацией верхних поддержек и невольным подчеркиванием технических виртуозностей. Горизонталь «океанских» волн исходной хореографии обернулась вертикалью контрастных всплесков и падений; привнесенный Килианом из танца модерн выдох-contraction превратился в нарочитое округление спины. И хотя работавшая с артистами Лоррен Блуан — всемирно признанный специалист по снятию телесных зажимов, разбить за полтора месяца стальной корсет мышц классических солистов, не перестающих при этом танцевать академический репертуар, не под силу и ей. Да и надо ли? Все равно для России любой Килиан — не забытая, а все еще заново открываемая земля.

Источник: https://www.kommersant.ru/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *