БАЛЕТНЫЕ БАЙКИ И АНЕКДОТЫ — Балет 24

БАЛЕТНЫЕ БАЙКИ И АНЕКДОТЫ

Специальная подборка лучшего балетного юмора для 1 апреля!


Однажды Владимир Иванович Немирович-Данченко смотрел балет Астафьева «Пламя Парижа». Его соседом оказался пожилой колхозник, с большим восторгом принимающий все, что происходило на сцене. Только одно его огорчало, как же так, оперный театр, а никто не поет.   Немировичу-Данченко пришлось объяснить колхознику, что балет – это особый жанр, в котором не поют, а только танцуют. Но тут хор стал петь «Марсельезу». Колхозник с укором посмотрел на Немировича-Данченко и сказал: «А ты, видать, вроде меня - первый раз в театре-то».


На склоне карьеры уже немолодая Екатерина Васильевна Гельцер танцевала «Мазурку» и «Краковяк» в «Иване Сусанине».

Однажды она взяла с собой на сцену огромный веер, закрывавший ее маленькую фигурку до половины. И так этим веером махала, что на Качарова, ее партнера, никто из зрителей уже не обращал внимания.

На следующего «Ивана Сусанина» Евгений Сумбатович Качаров надел блестящий шлем, в котором отражались театральные софиты. Екатерине Васильевне, конечно, такое тоже не понравилось: «Женя, зачем ты надел на голову этот прожектор?»


Рассказывала Ирина Баронова – знаменитая «бейби-балерина» Дж. Баланчина:

«На открытии сезона в Сиднее мы давали «Золушку». Через 20 минут после начала спектакля четверо зрителей (отец, мать и двое их детей) покинули зрительный зал и стали требовать в кассе вернуть им деньги.

Администратор поспешил разобраться, в чём дело, интересуясь, не были ли плохими места. Но семья ответила, что места – достаточно хорошие, а проблема в том, что "прошло уже 20 минут с начала спектакля, а со сцены не слышно ни одного слова..."


По кировскому театру ходила такая байка:

На репетиции "Корсара"  Ольга Ченчикова предложила партнёру - Константину Заклинскому - сделать незапланированную поддержку.

Заклинский ответил: "Конечно, можно сделать...

Только сами себя поднимаем и сами себя несём!"


Инна Петрова (Большой театр):

Да. Еще такой у меня был случай. Ромео в конце первый умирает, он отравился, а я после него должна заколоться.

И он со мной прощается и говорит мне: «Спасибо тебе за спектакль». Я думаю: «Елки-палки, мне еще сцену отыгрывать, заколоться, трагедия, а он уже со спектаклем меня поздравил, еще не кончилось ничего, а он уже счастливый, отравленный лежит. У него спектакль закончился».


В 1954 году хореограф Николай Берёзов (Бериозофф) (литовского происхождения) поставил балет "Эсмеральда" ( предположительно в Лондонском балете). Как человек увлеченный и чтущий классику, он придал Эсмеральде самую взаправдашнюю козу, которая ходила за ней по сцене. Но, то ли характер у козы оказался не тот, то ли животное недвусмысленно намекало, что Гюго был не прав, но каждый спектакль коза делала большую лужу прямо на ноги солистке. В итоге балет пришлось снять с репертуара. Так и пропал великий замысел хореографа. Остались от спектакля одни па-де-де.


Ученица Вагановой, Вера Михайловна Красовская – стала известным искусствоведом, балетным критиком, автором книг, в том числе, и про саму Агриппину Яковлевну.

В конце жизни Вера Михайловна на вопрос : "Почему вы не сделали балетную карьеру, ведь вы же такая целеустремленная, усидчивая",  усмехнувшись, ответила:

"Да, усидчивая, но неустойчивая!".


Ольга Лепешинская:

- На гастролях в Черновцах на авансцене театра не было обычного барьерчика - рампы. По ходу танца партнер, Володя Преображенский, высоко поднял меня в поддержке, сделал два шага и... мы летим в оркестровую яму (она была в тот вечер пустой). У меня мгновенная мысль: упаду на Володю - сломаю ему позвоночник. В полете отделяюсь, приземляюсь на пятки и от боли падаю. Какой-то генерал (мы давали шефский концерт для военных) перемахнул через барьер, и вместе с Володей в двойной поддержке они подняли меня снова на сцену. "Вот, мол, она жива, в порядке". На крики в зале: "Врача, врача!" в гримерную пришел огромный человек с ручищами в длинных рыжих волосах, сильно косящий одним глазом. Он оказался... ветеринаром и тут же приступил к лечению. Осмотрев ногу, с силой дернул за пятку. Я заорала, лекарь привычно сказал: "Т-п-р-р-у, не балуй!" Мне стало легче, и я расцеловала мохнатого спасителя.


Отец Ольги Лепешинской,  известный инженер по строительству мостов, жалуется Владимиру Николаевичу Образцову (академик АН СССР, специалист по эксплуатации железнодорожного транспорта): 

"у меня 2 дочери, одна умная, другая балерина".

Образцов в ответ:  "Да ладно, мой Серега вообще в куклы играет!"


Иван Емельянович Сидоров (в прошлом танцор, ставший затем педагогом — А.М.) в беседах с балетной молодежью любил немного прихвастнуть, рассказывая, какой сверхъестественный прыжок был у него в давние годы. Дескать, выполняет он jete еn avant — прыжок вперед, вдруг его сзади окликают, он развёртывается в прыжке и прилетает обратно на то же место, откуда оттолкнулся. По этому поводу часто смеялись.

Однажды Асаф Мессерер попросил товарищей позвать его в тот момент, когда он будет делать перекидное jete. В ответ на зов он, находясь спиной к присутствующим, повернулся в воздухе на 180 градусов и приземлился к ним лицом. В шутку новому движению дали название "Иван Емельянович".


В одном из интервью, на вопрос "Какой ваш любимый балет?" Николай Максимович Цискаридзе ответил:

"Спящая красавица", поскольку это единственный балет, в котором я не умирал и счастливо женился". 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *