Космогония и хореография — Балет 24

Космогония и хореография

ИСТОЧНИК: https://www.svoboda.org/

В 1927 году молодой, 24-летний композитор Николай Набоков, двоюродный брат писателя, начал писать ораторию на эти стихи.

Как мала искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкой прах,
В свирепом как перо огне,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен!

В следующей части мы слышим теорию множественности миров:

Уста премудрых нам гласят:
Там разных множество светов;
Несчетны солнца там горят,
Народы там и круг веков:
Для общей славы божества
Там равна сила естества.

Свой неоконченный опус Николай Набоков показал Сергею Дягилеву. Дягилеву пришла в голову дикая мысль – а может быть, гениальная – сделать из оратории балет. Он тогда постоянно экспериментировал, искал, чем бы удивить публику. ​

Как перевести на язык хореографии абстрактные рассуждения Ломоносова?

Писать либретто он поручил своему штатному либреттисту Борису Кохно, а ставить спектакль – Леониду Мясину. Мясин долго ходил озадаченный. Он, по его словам, «хотя и восхищался этим созерцательным гимном природе, но не мог достаточно наглядно представить, как перевести его в балетную форму». В самом деле, как перевести на язык хореографии абстрактные рассуждения Ломоносова:

О вы, которых быстрый зрак
Пронзает в книгу вечных прав,

Которым малый вещи знак
Являет естества устав,
Вам путь известен всех планет;
Скажите, что нас так мятет?

В конце концов пошли испытанным путем: стали создавать балет в стиле барочной аллегории XVIII века. Главные действующие лица – Натура и Ученик, которому она демонстрирует свои стихии и чудеса. Северное сияние в финале символизирует коронацию Елизаветы Петровны.

Но тут вдруг пришел художник Павел Челищев, которому Дягилев заказал костюмы и декорации, и снова всех сбил с толку, причем убедил всех в своей правоте. Дягилев уже сам не рад был своей затее, но затею отстоял Лифарь, который должен был танцевать Ученика. Смыслом Челищев особо на заморачивался. Он создавал синтетическое визуальное зрелище с неясным сюжетом, зато с небывалыми сценическими эффектами. Там было все: искусно подсвеченные цветные тюли, кинопроекция, флуоресцирующие костюмы... Стиль Челищева определяют как «мистический сюрреализм», а его работу над балетом «Ода» как на десятилетие предвосхитившую поиски Сальвадора Дали, Малевича, Кандинского, Татлина в области сценографии.

«Нечетнокрылый ангел» (2008). Фильм Ирины Бессарабовой и Константина Кедрова. Специально для фильма труппа «Кремлевский балет» реконструировала «Оду» по эскизам Павла Челищева. Однако музыку Набокова авторы фильма зампенили музыкой Аллы Кессельман. Хореограф Виктория Щербина. Солисты Александра Тимофеева, Сергей Смирнов, Андрей Лопаев.

Публика «не поняла» новаторского зрелища. Спектакль сошел со сцены, кажется, после семи представлений. Дягилев сделал ставку на неоклассицизм Баланчина. Однако пришло время – и Баланчин и его последователи Джером Роббинс и Питер Мартинс сами обратились к «геометрическому» балету и создали захватывающие произведения в этом жанре. Баланчин продолжал работать и с Набоковым. Мой друг Роберт Майорано, бывший солист «Нью-Йорк Сити Балле», который танцевал в балетах на музыку Набокова, называет его «плохим Стравинским».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *