УЖЕЛЬ ТА САМАЯ ЭГИНА? «Спартак», Большой театр, 9 февраля. Мнение зрителя — Балет 24

УЖЕЛЬ ТА САМАЯ ЭГИНА? «Спартак», Большой театр, 9 февраля. Мнение зрителя

ИСТОЧНИК: https://www.facebook.com/

Ирина Милютина

"Спартак", Большой театр, 9 февраля, Михаил Лобухин-Александр Волчков-Анна Никулина-Ольга Смирнова; дирижер Павел Клиничев

- Ждала я долго, но ждала напрасно!, -

хотелось мне спеть с горя - подобно Виолетте из "Травиаты" - после дебюта Ольги Смирновой в партии Эгины. Я действительно ждала его очень долго, даже были куплены билеты в Новосибирск на несостоявшееся там в начале декабря выступление Смирновой в дуэте с Денисом Родькиным. Спустя два месяца ее дебют в Эгине все же состоялся - в паре с самым опытным Крассом Александром Волчковым. Увы, он ничего не принес, кроме разочарования, особенно острого на фоне завышенных ожиданий.

Я всегда считала Ольгу Смирнову балериной глубокой, думающей и анализирующей. Балериной, не просто танцующей, но ищущей смыслы того, что она танцует. Ее можно было принимать или не принимать, но нельзя было упрекнуть в отсутствии интеллекта. К сожалению, свою Эгину она изобразила крайне поверхностно, двумя-тремя "извилинами". Я бы сказала: она пробежалась по Эгине, не погружаясь вглубь, очень напомнив мне в этом Наталью Осипову в мюнхенском спектакле с Сергеем Полуниным. Даже парики у них оказались похожи - ярко-рыжие, однако дальше внешних эффектов ни у первой, ни у второй дело не пошло. Эгина Ольги Смирновой вошла в балет Григоровича словно из другой "оперы". Или оперетты, ибо в ее плясках явно ощущался "привкус" канкана. Казалось, что она перепутала римскую куртизанку с лихой жизнерадостной вакханкой из "Вальпургиевой ночи" Гуно-Лавровского. Смирнова-Эгина вовсю резвилась и стреляла глазами на все стороны, соблазняя вакхов, то бишь, патрициев.

Но если в сцене оргии 1-го акта это еще можно было как-то оправдать, то резвая стрельба глазами в центральном адажио 2-го акта совершенно выбивалась из "колеи". Ни разу еще я не видела, чтобы в этом адажио Эгина кокетничала с Крассом и строила ему глазки как девица в ночном клубе. Ни разу! Я не могла поверить, что Ольга Смирнова, которую пытаются сравнивать то с Улановой, то с Плисецкой, приземлила многозначный образ Эгины до уровня самки, промышляющей собственным молодым телом.

Это адажио полно величия, Красс с Эгиной демонстрируют в нем свою власть и безусловное превосходство. Можно пересмотреть записи Лиепы и Тимофеевой, Лиепы и Плисецкой, Лиепы и Голиковой, нынешние записи Захаровой и Александровой - везде будет царственное упоение самими собой, далекое от примитивного флирта, продемонстрированного Смирновой. Как писал Борис Львов-Анохин про это адажио:

"В виртуозности сложных поддержек есть холодная хвастливость, Эгина и Красс как бы "подают" друг друга, показывают себя во всем блеске, утверждают своё право на преклонение".

После дебютов новых Эгин можно сказать, что их молодость отнюдь не равна знаку их качества. Захаровой и Александровой, занимающим ныне трон Эгины, никто не грозит. Они будут продолжать царствовать на нем, потому что молодые девочки танцуют кого угодно, только не Эгину Григоровича. Либо они не понимают смысла этого образа, либо не в состоянии пока его передать. Конечно, Спартак может быть юным и безусым, но суть его образа совсем в другом. Спартак - обладатель невероятной духовной силы, которая способна увлечь множество людей на восстание. Артист должен обладать подобной силой, чтобы в свою очередь увлечь за собой множество зрителей и заставить их поверить в своего героя. Конечно, Эгине может быть двадцать лет, а отнюдь не сорок, она может быть "сексувальна" и резва как необъезженная кобылица. Но опять-таки суть ее образа не в том, что девица "кровь с молоком" торгует своим жарким телом, а в том, что этим телом руководит ее холодный беспощадный мозг. Мозг Эгины - ее главное качество, ее главный талант. Она удерживает - не телом, но этим мозгом - своё место рядом с всесильным римским полководцем и никому не дает его занять. Благодаря своему мозгу она смогла стать необходимой для этого полководца, сделать его зависимым от себя, манипулируя его пороками. Она добилась, что даже ненавидя ее, он не может от нее отказаться. Эгина честолюбива не менее Красса, а более его, потому что у него есть реальная власть, а у нее нет. Он - залог ее существования на вершине власти.

Если в танце балерины любой "жаркости" не присутствует стальной мозг и воля, то на сцене не присутствует самой Эгины. Увы, Ольга Смирнова проигнорировала мозговые способности Эгины, представив ее стандартной глянцевой девицей. Впрочем, профессиональные доблести своей Эгины она проигнорировала тоже, изобразив их лишь намеком. Сцена оргии с пастухами 3-го акта вызвала очередное разочарование.

Я надеялась, что нынешний педагог Смирновой Мария Аллаш передаст своей подопечной привычку делать два полных круга ногами, лежа на спине. До конца своей артистической карьеры Аллаш описывала эти самые два круга, ставя ноги точно на пуанты, а не на полупальцы, никогда не упрощая себе жизнь. Однако моим надеждам не суждено было сбыться: два круга, доставшихся в наследство от Нины Тимофеевой, видимо, канули ныне в Лету. Смирнова не обременила себя ненужными трудностями: один круг и хватит с меня! На следующий день такой же один круг сделала Юлия Степанова. Мне любопытно: неужели молодым балеринам, полным сил и амбиций, самим не хочется достичь того, чего достигли прежние артисты? Нет азарта повторить их, посоперничать с ними? Ведь существует такое понятие, как "великое честолюбие АРТИСТА"(слова Львова-Анохина о Марисе Лиепе). Или сейчас его уже не существует? Есть только понятия удобства и комфорта? Как это печально! Как пресно, скучно и неинтересно! Но если Юлия Степанова с пастухами все же выдала "на гора" профессионалку "о-ля-ля, скажу я вам!", то Ольга Смирнова сохранила в этой сцене стерильность - ни намека, ни полнамека на что-то скабрезное!

Бросив шарф за кулисы, Эгина начинает танцевать на середине сцены: одну руку на бок, другую вверх, затем потрясая обеими руками снизу вверх. Смирнова, видимо, сочла постыдным этот ручной шабаш, заменив его плавным кругом в стиле "кроль" и слегка приплясывая на месте: "я не такая, я жду трамвая!" Затем Эгина прикрывает причинное место ладонями, широко разведя пальцы. Степанова сделала этот жест супервыразительно, Смирнова же не сделала вовсе (что за вольности?я приличная женщина!), скромно опустив ладони лишь на уровень пояса. Наблюдать за этим было странно: зачем браться за куртизанку, если тебя смущают ее телодвижения? Ведь в арсенале есть Татьяна Ларина, Аврора, Жизель и прочие высоконравственные особы.

Совпав с Осиповой в любви к рыжим парикам, Смирнова совпала с ней и в сцене 3-го акта, когда Эгина заглядывает в палатку к Фригии и Спартаку. Она точно также радостно улыбнулась, повернувшись от палатки к зрительному залу. Девочка увидела секс, как мило! Как занятно! И удовлетворенно ретировалась за кулисы, сжав руку в кулак, что смотрелось пародийно. За день до дебюта Смирновой Эгину танцевала Захарова и от того же самого жеста по залу пошел холод словно от лезвия ножа.

Александр Волчков, партнировавший Ольге Смирновой в этот вечер, лишь усугубил разочарование. Если 7-го февраля в дуэте с Захаровой он безропотно подчинялся железной воле ее Эгины, то в паре со Смирновой казался "папиком", выведшим в свет молодую содержанку. Пик любовных утех для него уже прошел, он занимался оргией по необходимости, понимая, что его спутнице это пока еще нужно. Ее живость и игривость оттеняли его усталость и безразличие. Короткая челка старила его лицо, парик казался париком сатира. Волчков очень надежно сделал все поддержки, но собственный текст исполнил по минимуму, везде сократив количество прыжков с четырех до трех. Наиболее оживился его герой в последней сцене боя, вращения обрели искомую стремительность в предвкушении спасительного финала.

Таким же представителем Пенсионного фонда, как Александр Волчков, выступил Михаил Лобухин в партии Спартака. Хотя уважаемому артисту отнюдь не 54 года, а всего лишь 34 - пора расцвета. Мне сообщили (совершенно разные люди), что накануне - 8-го февраля - у него был провальный спектакль. Причем некоторые были в потрясении от его Спартака двухгодичной давности, когда они всю ночь пили коньяк, приходя в себя от потрясения. Я не была в потрясении от Спартака-Лобухина ни разу, поэтому на следующий день, 9-го февраля, для меня состоялся его рядовой спектакль. Не хуже и не лучше тех, что я видела, с теми же упрощениями в "Казарме". Видела я немного его "Спартаков", но всегда это было слабо.

Когда мне говорят, что техникой Лобухин не вышел, но актерски "о-го-го!", мне это представляется абсурдом. В партии Спартака нельзя быть технически беспомощным, потому что его образ целиком и полностью выражен техникой, танцевальными средствами, причем средствами ультра си. Не владея ими, нельзя создать полноценный образ Спартака. Имея такой прыжок как у Лобухина, нельзя совершить полноценные прыжковые диагонали - главные в партии. Ибо Спартак - это свобода, выраженная Григоровичем в огромных прыжках словно в полетах птицы. Спартак не может ходить по сцене, у него не может быть ползучей пластики, все его движения имеют широкую размашистую амплитуду, отрывающую его от земли.

В трансляции 2013 года у Лобухина были светлые летящие волосы, создававшие его герою романтический ореол. Ныне он постригся, потемнел, прилизался и стал похож на уголовника, поднявшего бунт в тюрьме против надзирателей среди своих сокамерников. Мне помнится, что он делал во 2-м акте в адажио с Фригией поддержку-выброс за бедро на одной руке (может быть, с Капцовой?). Последние же спектакли - и с Виноградовой, и с Никулиной - он поддерживал Фригию двумя руками, причем не очень эстетично.

Перейдя от Людмилы Семеняки к Ольге Ченчиковой, Анна Никулина сразу начала много улыбаться во время своего соло 3-го акта, когда Фригия выходит из палатки. Видимо, решила оживить картинку, "поддав" истомы. Мне такой "оживляж" представляется совершенно неприемлемым, Максимова и Бессмертнова исполняли это соло, наполняя его скорбными предчувствиями. В спектакле 7-го февраля Мария Виноградова станцевала его по стопам своих славных предшественниц, ни разу не улыбнувшись, поникая под тяжестью предчувствий. Поэтому воспринимать Никулину мне было тяжело, хотя Анна, как всегда, была пластична, лирична, в меру драматична, а ее фигура, как всегда, совершенно эстетична.

Редко бывает, что долгожданный спектакль вызывает у тебя внутреннее неприятие, причем бурное, на уровне отторжения. После прошедшего дебюта Ольги Смирновой в партии Эгины я испытала подобные негативные эмоции. "Ужель та самая Смирнова?" - не верила я своим собственным глазам. - Ужель тот самый Красс, та самая Эгина? Тот самый "Спартак", великий и незабываемый?" Ужель я переоценила нынешнее поколение смартфонов и Инстаграма в их способности сохранять генетическую память? Однако на следующий день, в последнем спектакле блока, партию Красса исполнил Артемий Беляков. Такой же молодой артист как и Ольга Смирнова, из того же нового непонятного мне поколения. И в 3-м акте у меня ком подкатил к горлу, я натурально разревелась и проплакала до конца спектакля. От чувства, переполнившего меня целиком. Чувства великой благодарности этому высокому худенькому мальчику Артемию! За то, что у него другая верность прошлому, другой уровень максимализма и другой "Спартак". Но это уже тема для другого отзыва.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *