Юрий Смекалов: «Три маски короля» — балет, который формирует нового зрителя — Балет 24

Юрий Смекалов: «Три маски короля» — балет, который формирует нового зрителя

ИСТОЧНИК: https://volga.news/

В Самарском театре оперы и балета прошла мировая премьера спектакля "Три маски короля". За несколько дней до премьеры специальный корреспондент Волга Ньюс встретился с режиссером-постановщиком спектакля, лауреатом "Золотой Маски" Юрием Смекаловым и расспросил его о том, как привлечь в театр молодую публику, является ли балет и сегодня элитарным искусством и нужна ли в российском академическом театре "революция". Все это, конечно, через призму главной постановки самарского сезона "Три маски короля".

Команда для короля

Сколько времени вы провели над постановкой спектакля "Три маски короля" в Самаре?

- Основной постановочный период продолжался с 4 января по сегодняшний день. На максимально активный этап репетиций было отведено месяц и десять дней. До того были две недели в декабре и в ноябре. За это время нам необходимо было создать большое полотно - двухактный спектакль с огромным количеством кордебалетных сцен, сложными дуэтами и монологами, которые были абсолютно в новинку для самарской труппы. Хотелось бы, чтобы времени было больше. Но мне кажется, что за этот срок нам удалось сделать что-то особенное.

Современная хореография самарским танцовщикам была в новинку. Но в вашей постановке ей уделялось особое внимание. Кто вам помогал при работе с труппой?

- Уже в нескольких последних своих постановках я работаю с постоянным ассистентом Викторией Литвиновой. Она - солистка Большого театра. Мы с ней познакомились во время постановочного процесса балета "Мойдодыр", который был мной поставлен в Большом театре в 2012 году. Она хорошо проявила себя как творческий человек, с которым легко ставить дуэты, разрабатывать и обсуждать идеи. Ее опыт и мышление близки моему восприятию, тому, как я вижу современный танец. В проведении многих репетиций по "Трех маскам короля" мне содействовал ведущий репетитор и помощник главного балетмейстера Валерий Коньков. Он - бывший танцовщик Мариинского театра, выпускался из Академии русского балета им. Вагановой на три года раньше меня. Мы с ним в хороших отношениях еще с работы в Мариинском. Это большое подспорье, когда есть свой человек внутри коллектива, который может поддержать, имеет общий диалог с труппой, и способен рассказать об индивидуальности каждого артиста. Благодаря этому работа строится гораздо живее и быстрее. Конечно, огромную поддержку оказывали и главный балетмейстер САТОБ Юрий Бурлака, а также главный дирижер Евгений Хохлов.

В самарском спектакле современна не только хореография. Есть много нового и в работе с музыкой. Расскажите поподробнее, что это за музыкальные решения и как на них отреагировал дирижер самарского театра.

- У нас в спектакле - по-настоящему экспериментальные решения, связанные с соединением оркестрового звучания и саунд-дизайна, фонограммы, различных шумов, поэтому над некоторыми номерами приходится работать под клик-трек. Мне кажется, что в академическом театре впервые используется такое совмещение, когда у нас есть клик, который дает звук метронома в наушнике дирижера, чтобы было точное совпадение фонограммы и оркестра. Дирижер создает дыхание музыки. Понятно, чтобы музыка была абсолютно живой и наполненной, она должна отражать настроение дирижера. Насколько дирижер талантлив, настолько талантливой будет и музыка. Евгений Хохлов с большим вниманием, пониманием и интересом отнесся к задаче, поставленной перед ним, быстро перестроил свои внутренние регистры и, на мой взгляд, совершил музыкальный подвиг. Многие мюзиклы, если не все, существуют именно в таком формате. Но академический театр имеет под собой абсолютно другую основу, перед ним стоят другие задачи, поэтому здесь никогда не использовали такой формат. Но в нашем случае мы решились на эксперимент - попробовать найти совмещение живой партитуры и аранжировки, созданной оркестровщиком Даниилом Пильченым. Мы пригласили его в проект - сделать оркестровку для "Трех масок короля", достаточно любопытного, на мой взгляд, произведения, очень ироничного с музыкальной точки зрения.

Все революции уже пройдены

Как вы относитесь к призыву "делать революцию" в театре и опере - уходить от классики и создавать что-то новое?

- Эта "революция" уже давно прошла и осталась позади как минимум 10 лет назад. Я повторюсь (и это мое убеждение), что если это экспериментальная, независимая, коммерческая площадка, которая сформирована собственными силами, - ты можешь делать там все что угодно. Можешь создавать концептуальные спектакли и делать ту самую "революцию", заявлять о себе как о лидере нового движения. И тебя будут принимать и воспринимать, и если ты докажешь, что в силах это делать и говорить об этом, - вопросов нет. Но государственный академический театр потому и является академическим, что там подразумевается крепкая фундаментальная основа классического репертуара. Это касается и опер, и балета, и в первую очередь музыки. А во вторую и в третью очередь ты можешь экспериментировать. Для этого не надо совершать "революцию": нужно просто пригласить интересных, креативных специалистов, которые попытаются на этом материале создать нечто новое. И не надо менять полностью репертуар: пусть будет один, три, даже пять оперных, балетных спектаклей, которые будут революционными, но талантливыми.

Главное - талантливыми. А как привлечь в театр молодую публику?

- Главное - чтобы спектакли были талантливо сделаны, чтобы они не оттолкнули зрителя, а, наоборот, привлекли бы его к театру. Многие современные люди не воспринимают классику правильно. Для того чтобы научиться понимать классический репертуар, необходимо заинтересоваться. Молодого зрителя мы можем заинтересовать современными актуальными работами, которые будут раскрывать интересные темы и идти в ногу со временем - по восприятию, по подаче, по динамичным рисункам хореографии, динамичному тексту, интересной музыке и сценографии. Благодаря этому мы можем их привлечь в театр, и они потом будут иметь внутреннее желание развиваться и пойдут и на "Князя Игоря", и на "Спящую красавицу". Нынешнее поколение таково, что мы воспитываем его не путем понимания и изучения истории, а потом прививая то, что делается сегодня. Сейчас путь развития идет в обратном порядке: мы сначала должны заинтересовать зрителя, а уже потом предоставлять ему возможность научиться понимать то, что было сделано когда-то. Сейчас очень много маргинальства в обществе - отрицают многое, что было когда-то, и планируют делать что-то новое, "революцию". А ведь все уже было сделано. Если изучать историю, то становится ясно: все революции уже пройдены. Уже были различные тенденции, различные направления в опере и в балете, и в музыке, где угодно... И, чтобы сейчас сделать по-настоящему хорошее, ты должен знать, что было сделано когда-то.

Абсолютно элитарное искусство

Сегодня еще осталась такая установка, мол, балет - элитарное искусство?

- Абсолютно элитарное. Мы сегодня сталкиваемся с тем, что балет начинают популяризировать. Мы его начинаем популяризировать из-за желания собственной славы. Достаточно большой сегмент артистов пытаются развивать свой Инстаграм. Балет можно популяризировать, но он никогда не станет таким популярным, как футбол, например. Допустим, сегодня людей, увлекающихся хип-хопом, намного больше, чем увлекающихся балетом. Но балет и должен быть, как и опера, элитарным, потому что это форма искусства для элиты, в этом смысл. Искусство для тех людей, которые готовы это понимать, готовы работать над своим духовным развитием, - это одна из главных составляющих. Рэперов я тоже люблю, но у многих тексты песен построены вокруг секса, денег, вокруг каких-то удовольствий, тусовок, крутых машин... Есть, конечно, рэперы, которые пытаются найти сюжет, философский подтекст для своих песен - они очень талантливы, хорошо выглядят и звучат. Но балетное, симфоническое, оперное искусство - все эти материи ты воспринимаешь не прямолинейно, а через слух, через биение сердца, через визуальный ряд, через ассоциации. И это совершенно другой уровень духовного развития. Чаще всего зритель просто хочет развлечься, а в театре тебя заставляют думать, копаться в самом себе, слушать музыку, напрягаться, пытаться разобрать слова, которые поют, или читать перевод... Чтобы научиться понимать основы оперы и балета, нужно проделать большой зрительский путь.

Балет "Три Маски короля" как раз таков, где зрителю нужно подумать. Давайте представим, с каким настроением вы хотели бы, чтобы зрители пришли на спектакль, и с каким настроением ушли с него.
Сейчас балет уже закончен. Возрастному зрителю, который любит преимущественно классику, я уверен, спектакль также будет интересен. Но молодому поколению будет не просто понятно, а абсолютно понятно то, что происходит на сцене, даже без программки. Я всегда за то, чтобы зритель не читал программку, чтобы ему было все понятно из действия. Это очень важно, даже если нет прямолинейного сюжета. Но если возникают вопросы, то, конечно, лучше с программкой ознакомиться. К своим спектаклям я стараюсь сам работать над буклетом совместно с редакцией и литературным отделом. В случае с "Тремя масками короля" программка является частью нашего спектакля, и основная задача - чтобы зритель, посмотрев эту работу, по-настоящему задумался обо всех тех литературных, художественных, театральных произведениях, которые когда-либо затрагивали тему масок, описывали то, что является маской. Ведь это достаточно образная вещь. В нашем спектакле есть такая сцена, когда по зрительному залу стража раскидывает листовки. Их огромное количество. Весь партер будет в них. А на каждой листовке - одно оригинальное высказывание со времен Аристотеля и до современных изречений, - все высказывания на темы масок.

В спектакле будет много интертекстуальности. Он будет иметь несколько подтекстов?

- В последнее время мне интересно создавать работу таким образом, чтобы в ней не было однозначности, а было бы максимальное переплетение с историческими ассоциациями. Просто это дает любому зрителю возможность заинтересоваться темой и начинать что-то искать для себя. Зритель увидит что-то, прочитает какую-нибудь цитату, откроет буклет, и что-то его зацепит. У нас даже с точки зрения оформления есть некая эклектика разных времен, разных периодов человеческого существования - от античности до современного мира - и, конечно, антиутопия, в которой происходит вся эта история.

Сон и страхи

Есть волшебная история, что вам проект декораций чуть ли не приснился...

- Она не волшебная. Это абсолютно реальная история. Было действительно забавно. Мы летели на первую встречу с генеральным директором, и у нас пока не было ни одного эскиза. А нам надо было заинтересовать руководство театра, чтобы спектакль прошел именно сейчас, в Год театра. Для Самары это первая премьера такого масштаба за 50 лет - оригинальная работа, когда специально пишется музыка, когда приезжает такая команда для постановки, когда это меценатский проект - такого не было достаточно давно. Мы очень хотели, чтобы спектакль состоялся в этом году, но для презентации у нас пока даже не было эскизов. Получается, что я должен был на пальцах объяснять дирекции, что это будет за спектакль. Я очень переживал. Художник-постановщик Вячеслав Окунев был в то время занят другими проектами. И вот, когда мы сели в самолет и летели вместе с продюсером театра "Килизэ", я во время взлета задремал. Мне приснился наш спектакль "Три маски короля". Во сне я увидел, как танцуют люди, какие у нас декорации на сцене - огромная античная маска, которая начинает разъезжаться в разные стороны, трансформируясь то в город, то в кабинет министра; разворачивается большая лестница; есть глаза - окна. Буквально через пять минут я проснулся и рассказал про сон своим коллегам, которые летели вместе со мной. Они все  были в восторге, им все понравилось. Я всегда, когда засыпаю, держу рядом блокнот с ручкой, и если мне что-то снится, то стараюсь сразу записать это. Но потом утром просыпаешься и понимаешь, что там полный бред. А тут я проснулся, все переосмыслил, коллеги приняли идею хорошо. Я позвонил нашему художнику - вдруг он скажет, что у него уже есть другая идея. Но он сказал, что моя идея ему нравится и он готов приступить к разработке.

Считается, что самарский зритель достаточно консервативен. Вам интересно или страшно представлять ему свою новую работу?

- Меня все этим пугают. Но я говорю, что не нас формирует зритель, а мы формируем его. Когда кто-то из создателей и художников или даже режиссеров говорит, что ему все равно что зритель подумает и скажет, что для него главное - самовыразиться, то это не совсем так. Любая работа делается в первую очередь для зрителя. Мы ориентируемся только на него. Но смысл действия - в том, что мы способны погрузить зрителя в тот мир, который нам кажется интересным. В Самаре есть свой академический театр, который сформировал свою аудиторию. И сегодня от всех нас зависит, какой зритель будет завтра. Если спектакль актуален, если в нем заинтересовано руководство и артисты, если он трогает сердца, то именно этот спектакль и будет создавать нового зрителя. И на него будут ходить все оставшиеся консерваторы. И они будут ходить на него с удовольствием, и будут водить на него своих детей. Самое важное - чтобы мы привлекали в театр молодое поколение, чтобы молодые люди тянулись к тому, чтобы образовывать себя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *