Амандин Альбиссон: «Я многим обязана «Онегину» — Балет 24

Амандин Альбиссон: «Я многим обязана «Онегину»

ИСТОЧНИК: http://portal-kultura.ru/

21 мая в Большом театре пройдет гала-концерт номинантов «Бенуа де ла Данс – 2019» и награждение лауреатов. Среди претендентов на победу — этуаль Парижской оперы Амандин Альбиссон и ее партнер Одрик Безар. Они выдвинуты на балетный «Оскар» за главные роли в спектакле Джона Ноймайера «Дама с камелиями». Перед отлетом в Москву известная балерина встретилась с корреспондентом «Культуры».

культура: С первого конкурса «Бенуа де ла Данс» в 1992 году французские артисты редко уезжают из Москвы без наград. В числе лауреатов — нынешние балетные худруки Парижской оперы и Музыкального академического театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко Орели Дюпон и Лоран Илер, другие знаменитые артисты и молодая поросль. Как Вы оцениваете свои шансы на успех? 
Альбиссон: Конечно, они у нас есть, но соперниками будут замечательные танцовщики из разных стран. Стараюсь особенно не зацикливаться на результате. Главное, я впервые еду в Россию и буду танцевать на легендарной сцене Большого театра. Мы с Одриком надеемся и на поддержку московской публики (смеется).

культура: Значит, Вы только дебютируете на российских подмостках. Что Вам известно о нашем балете? 
Альбиссон: Не стану говорить банальностей о том, что Россия — великая балетная страна. Из тех, кого я видела на парижской сцене, назову чрезвычайно одаренную Ольгу Смирнову, Евгению Образцову и, конечно, Светлану Захарову. Знаю и Лорана Илера, который, закончив выступать, работал у нас педагогом-репетитором. Очень жалею, что не состоялось наше совместное выступление с Сергеем Полуниным в Парижской опере. Насколько мне известно, балетоманы тоже огорчены. Но у Орели Дюпон не было другого выбора. Дело в том, что сегодня в нашем обществе очень многое связано с социальными сетями, где и разгорелся настоящий скандал вокруг слов Сергея. Тем не менее, надеюсь, он еще приедет в Париж.

культура: «Я многим обязана «Онегину», — сказали Вы. Именно после балета Джона Крэнко, в котором пять лет назад Вы исполняли партию Татьяны, Вас произвели в этуали. Это стало неожиданностью? 
Альбиссон: Я никогда не думала, что в 25 лет стану этуалью. Обычно за кулисами загодя ходят слухи, сплетничают. На сей раз никто ничего не знал. Назначение стало для меня настоящим шоком.  

культура: Татьяна говорит Онегину: «Я вас люблю (к чему лукавить?), но я другому отдана; Я буду век ему верна». Какова Ваша героиня? 
Альбиссон: В России Татьяна наверняка другая, чем та, которую мы представляли на парижской сцене. Думаю, после того, как я приобрела больший опыт, сегодня исполнила бы эту роль иначе, чем пять лет назад. У Татьяны романтическая натура, она доверчива, наивна, жаждет любви. Она не перестает любить Онегина, но хранит верность, прежде всего самой себе, чести и вере.

Я стремлюсь выражать чувства на сцене душой, а не ногами. Именно поэтому люблю роли, которые позволяют создавать образ без слов, а не только демонстрировать технику. Быть может, это и есть самое интересное в танце.

культура: Почему в классических спектаклях судьба героинь, как правило, трагична? «Обожаю умирать на сцене», — утверждала в свое время Орели Дюпон, сейчас на посту балетного худрука Парижской оперы она лишена этой возможности. 
Альбиссон: Быть может, дело в том, что именно трагедия вызывает в нас — и в публике, и в артистах — самые сильные эмоции. Это касается всех видов искусства — литературы, живописи, театра или кино. Всем хочется увидеть на сцене драму, удары судьбы, потрясения  — сопереживать героям, а потом перевести дыхание и вернуться к спокойному, будничному существованию.

Фото: Laurent Philippe/ONP

культура: Вне сцены Вы похожи на своих героинь? 
Альбиссон: В жизни я совершенно другая. У меня веселый нрав, я эпикурейка, люблю вкусно поесть, посидеть с друзьями, могу позволить себе бокал хорошего вина. Мне интересны новые лица и впечатления. Словом, люблю жизнь во всех ее проявлениях.

культура: Помимо танца, какое искусство Вас больше всего привлекает? 
Альбиссон: Скульптура и живопись. Меня поражает, какие глубокие чувства можно выразить с помощью неподвижного образа. Обожаю ходить по выставкам, которые для меня служат источником вдохновения. Я не очень оригинальна в пристрастиях, люблю Родена, Вермеера, Караваджо, Рембрандта, Дега.

культура: В Парижской опере Вы танцуете и классику, и контемпорари дэнс. Что ближе? 
Альбиссон: Я очень ценю разнообразие репертуара. Хотя в физическом плане порой бывает очень трудно переходить от классики к современному танцу и наоборот. Но обычно спектакли идут блоками. Так, в феврале и марте я танцевала Одетту и Одиллию в «Лебедином озере». Теперь репетирую современную постановку Матcа Эка «Кармен» на музыку Родиона Щедрина. Роль требует от меня особой подготовки, но я люблю менять балетные стили.

культура: А что предпочитает французская публика? 
Альбиссон: Одни любят непреходящие ценности, другие — что-то новое. Но в Парижскую оперу публика в основном ходит на классику.

культура: Что для Вас труднее — сыграть роль или ее станцевать? 
Альбиссон: Создать образ для меня важнее танца. Мне нравится проживать жизнь моих героев.

культура: Подняться на балетный олимп доступно только тем, кто по натуре боец?   
Альбиссон: Надо иметь сильный характер. Людям слишком чувствительным, легко ранимым значительно труднее пробиться. У меня самой бывают периоды сомнений и разочарований, но я никогда не отчаиваюсь. Говорю себе: «Это не страшно. Буду еще больше работать, и у меня обязательно все получится». Пятьдесят процентов успеха в танце зависит от головы.

Фото: Julien Benhamou/ONPкультура: Вашим любимым балетом по-прежнему остается «Лебединое озеро»? 
Альбиссон: Это непревзойденная вершина классики. Выступить в нем мечтают все, кто начинает заниматься танцем. Но сегодня, быть может, любимым я назвала бы «Даму с камелиями». Они совершенно разные по стилю. В «Лебедином» испытываешь больше стресса. Если мне предложат выбор между «Дамой» и современной постановкой, я, конечно, выберу первую.

культура: Вы танцевали в шести балетах Рудольфа Нуреева. Каково сегодня его наследие?   
Альбиссон: Его постановки не только часть нашей истории, но и нашего настоящего. Они по-прежнему основа репертуара. В программе нынешнего сезона снова его постановки.

культура: Что значит для Вас быть примой? Приходится каждый день доказывать, что ты лучше всех? 
Альбиссон: Публика смотрит на тебя по-другому, ждет большего, ее нельзя разочаровывать. Но этуаль выбирают для лучших партий. На сцене она имеет больше свободы, чем остальные.

Когда я выступала в кордебалете, то не спускала глаз с тогдашних этуалей, всему училась. Может быть, теперь молодежь следит за мной. Служить примером, нести ответственность на сцене, на репетициях, в классе у станка — это важно. Хотя не всегда получается быть на уровне.

культура: Между этуалями неизбежны коллизии? 
Альбиссон: Они случаются. Главных ролей на всех не хватает. Порой возникает вопрос: «Кто будет танцевать на премьере?»

Врагов у меня нет. Но и не скажешь, что этуали между собой все такие друзья. Лично мне не очень нравится конкуренция — у каждой балерины свои достоинства и недостатки. Мне кажется, что раньше «борьбы» между звездами было больше, чем сейчас. Тем не менее Парижская опера, включая ее училище, — это семья. Мы знаем друг друга с 9–10 лет, мы вместе росли, затем пришли в труппу.

культура: Для французской публики важнее увидеть спектакль или любимого артиста? 
Альбиссон: Насколько мне известно, в Большой театр ходят скорее на звезду, чем на постановку. Напротив, для нашей публики важнее балет, а не то, чье имя на афише.

Фото: Julien Benhamou/ONPкультура: В прошлом году из-за травмы Вы не смогли выйти на сцену в роли Татьяны. Часто приходится преодолевать боль? 
Альбиссон: Редкое утро встаешь без боли, порой чувствуешь ее даже ночью. Но, танцуя, испытываешь неописуемое счастье, которое сильнее любых физических страданий. Восхищение публики трогает, успех окрыляет. Но стремление к известности не является для меня главной целью. Важна не слава, а признание.

На лавры Нуреева я не претендую (смеется). Но хотела бы, чтобы меня вспоминали, как сегодня вспоминают бывших звезд Парижской оперы — Моник Людьер, Изабель Геррен, Манюэля Легри, Николя Ле Риша.

культура: Доводилось ли Вам на сцене погружаться в состояние транса? 
Альбиссон: Крайне редко, эти случаи могу сосчитать по пальцам одной руки. Оказавшись в трансе, ты больше ничего не контролируешь, ни в чем не отдаешь себе отчета, не осознаешь, что происходит вокруг, забываешь о публике и партнерах. Кажется, танцуешь не ты, а твоя душа. Это состояние кайфа, неописуемого блаженства. Его невозможно вызвать, оно возникает спонтанно. Для этого надо невероятно много работать, чтобы не думать о технике, о том, куда и как поставить ногу. Было бы замечательно испытать это в Большом театре.

культура: Вне стен театра легко забываете о танце? 
Альбиссон: С ним живешь почти все время. Порой на платформе в метро непроизвольно делаю несколько па. Возвращаюсь домой в поезде — я живу между площадями Бастилии и Республики — вспоминаю, что удалось и что нет. Часто танцевальные мысли приходят перед сном, это действует на нервы. Вместо того чтобы уснуть, слышишь музыку, от которой не можешь избавиться.

культура: Не натанцевавшись в театре, темпераментные балерины порой «зажигают» на дискотеках. Это не Ваш случай? 
Альбиссон: К концу дня очень устаешь, телу нужен отдых, особая гигиена. Поэтому вечера люблю проводить дома на диване со своей кошкой. Но почему бы иногда не расслабиться на дискотеке? Только без излишеств (смеется).

культура: Балерины утверждают, что лучше всего танцуется с партнерами, в которых немножко влюблены?   
Альбиссон: Действительно, к Одрику, с которым сейчас выступаю, питаю особые чувства, но только на сцене, не в жизни. Мы чуть больше, чем близкие друзья, но без влюбленности. Мне с ним повезло. Партнер не всегда тебе подходит, но это не значит, что он плохой танцовщик. Есть, например, физические параметры. У меня довольно высокий рост, и если партнер ниже, наш дуэт плохо смотрится. В любом случае выбирают не сами артисты, а дирекция театра. Последнее слово не за нами.

культура: Как меняется балет в нынешнем столетии? 
Альбиссон: Техника становится все более совершенной. Для меня балет — не только искусство, но и в не меньшей степени спорт, в котором все время поднимают планку, ставят новые рекорды.

Фото на анонсе: Laurent Philippe/ONP

ЮРИЙ КОВАЛЕНКО

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *