«Эхо вечности» / Шанхайский балет / МАМТ / 16.05.19. Мнение зрителя

1
245

ИСТОЧНИК: https://vk.com/

КИРИЛЛ БУЗАНОВ

То, что прекрасное искусство балета даёт разнообразные ростки на различных культурных почвах, несомненно замечательно. Балет в Шанхае официально появился в 1979 году на основе труппы исполнителей спектакля «Седовласая девушка» (получившего звание «Лучшее произведение классического танца ХХ века в Китае»). Сейчас же в балетной афише Большого театра Шанхая, по большей части, самая что ни на есть классика, с «Щелкунчиком» во главе. Этот же спектакль – с местным колоритом. Хотя сделал его уроженец Гамбурга Патрик де Бана, который не до конца мне понятно какой национальности, но явно НЕ китаец. 

Впрочем, по мужским костюмам явно виден был китайский крой, а брюки, шириной в полметра, предельно надёжно скрывали ноги артистов. В пол были и юбки, и женские костюмы так же несли намёк на страну действия. Порой, звучала и аутентичная музыка, но колорит императорского Китая передан весьма условно. А с музыкой, сборной, ещё хуже – местами совсем она не мешала танцевать. И несколько разной длины безмолвных пауз совсем не несли никакой смысловой нагрузки, но все затянуты безбожно. Декораций небогато, начало вообще совсем без, те, что имеются, – средней убогости. 

Есть некоторое подобие либретто – белым китайским стихом фрагменты из «Вечной печали» Бо Цзюйи (даже посмотрел кто это: 白居易, китайский поэт династии Тан, 772-846). А история банальненькая – только созревшую луноликую красавицу Ян пристраивают в гарем. Император, поначалу, радовал молодую, затем загрустил в целом, на войну собрался, и жизнь гаремная рухнула. Рассказывается же эта печальная история хореографией посредственной, невысокого уровня сложности, доступного составу ничем не отметившемуся. Да и с артистизмом у исполнителей приличные сложности – и любили и ненавидели практически с одними и теми же лицами. Больше одного акта я вытерпеть этого не смог и в антракте сбежал…

 

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. A вот,что пишет о том же действе Анна Сердцева.

    Видимо, чувство эклектики культур у хореографа в крови: балет получился безупречно восточным по своему духу и безупречно европейским по своей структуре. Здесь есть и минимализм в оформлении сцены, и завораживающая статичность поз, и европейская номерная структура соло, па-де-де, групповых танцев, и энергетика ритмов японских барабанов Кондо.

    В результате, перед зрителем разворачивается чувственная, мистически завораживающая история, при этом, настолько доступно и наглядно поданная, что она легко воспринимается даже без предварительного знания сюжета. Сочетание простоты, экономии, отточенной выразительности средств с драматичной сюжетной канвой о самой высокой из жертв, которую можно принести во имя любви, — это лучшее и самое сильное решение спектакля.

    Никакого света верхней рампы, никаких софитов — императора и его возлюбленную Ян Гуйфэй освещает один единственный луч прожектора. В самых выразительных моментах сцена практически пустует, и это ощущение пространства и воздуха становится бесплотной, но прочной тканью спектакля, шёлковой, струящейся, окутывающей зрителя с ног до головы. Даже во время активных массовых эпизодов это ощущение не покидает, с ним свыкаешься совершенно, и начинает казаться, на сцене лишь два героя — постоянно, и никого кроме них. Что бы ни происходило вокруг: сцены битвы или внезапная наступающая тишина (на этом месте зал буквально перестаёт дышать: всё пропало, музыку отключили!) — император и его наложница, замерев, существуют в своём измерении и всегда на первом плане. Вечность со всеми её отголосками принадлежит им.

    На обладание вечностью посягает ещё один персонаж, и этот образ, пожалуй, самое страшное и завораживающее, что есть в спектакле. Эффект, который вызывает внезапное переключение от лебединой пластики адажио к судорогам паукообразного существа из хоррор-фильмов, нужно испытать самому — пытаться описать его бесполезно.

    Де Бана не боится играть с музыкальным временем. И время ему послушно повинуется: то замирает на полутакте, то запускается вновь. Звук идёт не из оркестровой ямы, а из колонок, обволакивая всё пространство зала — то тягучей стилизацией под этнику в духе циммеровского «Гладиатора», то кантиленой оперного бельканто, то грохотом японских барабанов.

    «Эхо вечности» — это по-настоящему трогающий балет: живой, трепетный, беспуантный — и от этого особенно и беспомощно прекрасный. Восточное любование угасанием, тихое, обращённое в себя отчаяние — и шаги босых ног на чёрной глади сцены, «последней нежностью» выстилающие уходящий в вечность след.

    https://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/2538707/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here