«Эсмеральда» с ростовским характером — Балет 24

«Эсмеральда» с ростовским характером

  Роман Володченков

Премьерой трехактного балета «Эсмеральда» Ц. Пуни, Р. Глиэра, С. Василенко в хореографии Владимира Бурмейстера в самом конце мая открылся II Международный фестиваль балета имени Ольги Спесивцевой в Ростовском государственном музыкальном театре. Легендарный, любимый московскими зрителями спектакль Музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко перенесли на сцену южной столицы России балетмейстеры-постановщики Маргарита Дроздова и Михаил Крапивин.

«Эсмеральда» – знаковый спектакль эпохи романтизма. Впервые он был поставлен французским хореографом Жюлем Перро в 1844 году в лондонском Королевском театре. Заглавную роль цыганки Эсмеральды тогда исполнила талантливая ученица и возлюбленная Перро Карлотта Гризи, мировую известность которой принесла роль в другом романтическом балете хореографа – «Жизель». «Эсмеральда» Перро, поставленная по роману писателя и главного идеолога французского романтизма Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», обозначила иной вектор (в противовес иллюзорно-фантастическому) ведущего художественного направления первой половины XIX века – кипучих жизненных контрастов.

После лондонской премьеры «Эсмеральда» достаточно быстро попала в Россию, где ее постановкой занялись Фанни Эльслер и молодой Мариус Петипа. Их работу к декабрю 1848 года завершает сам Жюль Перро (премьера в Большом театре Санкт-Петербурга). А к 1886 году «балетная цыганка» Ц. Пуни возрождается с отдельными музыкальными номерами Риккардо Дриго и новыми танцами в постановке Мариуса Петипа на сцене Мариинского театра. В мимической версии балета под названием «Дочь Гудулы» А. Симона-А. Горского уходит благополучная развязка. А для постановки «Эсмеральды» Василия Тихомирова 1926 года в Большом театре новую оркестровку создает композитор Рейнгольд Глиэр. «Эсмеральда» Агриппины Вагановой в Театре имени С.М. Кирова (1935) во многом оказалась близка к последней версии Петипа, сделанной им для Мариинского театра в самом конце XIX столетия.

Постановку «Эсмеральды» Владимира Бурмейстера в Музыкальном театре имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (1950) стоит считать оригинальной авторской версией балета на материале классического танца. И говорить о ее подлинной сохранности можно гораздо свободнее, нежели о хореографии Перро-Петипа в современных реконструкциях «Эсмеральды». Ведь она практически не сходила с родной сцены, и через нее прошло не одно поколение талантливых артистов, многие из которых сегодня успешно работают в Музтеатре педагогами-репетиторами. Эти качества и убедили руководство Ростовского музыкального театра обратиться именно к данной версии «Эсмеральды». Так, с особой тщательностью, вниманием к деталям и стилистическим особенностям первоисточника, бурмейстеровскую «Эсмеральду» и перенесли на ростовскую сцену М. Дроздова и М. Крапивин, некогда сами танцевавшие в этом балете.

Спектакль Бурмейстера по мотивам романа «Собор Парижской Богоматери» – типичный драматический балет. Однако сам хореограф и его художественные принципы не совсем стыкуются с генеральной линией лидеров советской хореодрамы Ростислава Захарова, Василия Вайнонена, Леонида Лавровского, чьи отдельные выдающиеся реалистические спектакли выглядели монументально и достаточно академично. Бурмейстер же, верный правде жизни, склонный к подробному обозначению характеров, скорее походил на передвижника, освободившегося от строгих канонов, понимающего, что артист каждый раз по-разному может прочувствовать свою роль. Но, будучи увлеченным, так же, как и лидеры «драмбалета», режиссурой и синтезом танца и пантомимы, он, тем не менее, уверенно проявил себя и как самобытный хореограф.

Утверждать, что Бурмейстер при постановке «Эсмеральды» не использовал опыт своих предшественников никак нельзя, поскольку он сочинял свой балет на музыку Пуни, Дриго и Глиэра, чей материал лег в основу предыдущих версий этого балета. Но, что касается режиссуры и хореографии, то они у Бурмейстера имеют свою четкую, ясную, во многом отличающуюся структуру. Постановщик, отталкиваясь от романа Гюго, решил расставить свои, принципиально важные акценты. Так, в прологе балетмейстер дает понять, что потеря Гудулой маленькой Эсмеральды становится чуть ли не главной трагедией спектакля, в конце которого убитая горем мать неожиданно обретает свое дитя и, не в силах защитить его, умирает. Юная, выросшая среди цыган Эсмеральда, предстает в балете чистой, искренней и непосредственной героиней. В воздушном, наполненном светом танце раскрывается ее образ. Эсмеральду любят и ценят за открытый темперамент и душевную щедрость. Танцующая цыганка становится любимицей каждого, кто лишь соприкоснулся с ней, кто увидел ее хотя бы раз. 

В балете Бурмейстера есть Гудула, но нет такого персонажа, как поэт Гренгуар, которого Эсмеральда должна спасти от коварных козней обитателей «Двора чудес». Снедаемый страстной любовью Клод Фролло, посылает Квазимодо похитить Эсмеральду, а горделивый красавец-Феб, с помощью стражи освобождает цыганку и увлекается ею. Эсмеральда же влюбляется в Феба с первого взгляда, а к финалу балета становится закономерной жертвой лицемерия, ханжества и предательства.

Пантомима и танец – основные выразительные средства спектакля Бурмейстера. Они, взаимодействуя, приводят к разрешению самых сложных конфликтов. Принцип контраста здесь активно используется балетмейстером: в уродливом теле звонаря Квазимодо таится чистая благородная душа, а внешне красивый, благородный по манерам капитан королевских стрелков Феб оказывается неразборчивым, циничным гулякой. Аскетичный, сдержанный, погруженный в молитву каноник Собора Клод Фролло на поверку выходит мстительным и жестокосердным, нарушающим христианские заповеди. И лишь хрупкая Эсмеральда, поднявшись на эшафот, способна открыто принять тяжелые вызовы судьбы.

В сольных танцах, вариациях, дуэтах, ансамблевых номерах раскрывается дар Бурмейстера – изобретательного хореографа, свободно владеющего разными формами классического и характерного танца. Особенные удачи постановщика – это женские классические вариации на помолвке Флер-де-Лис и цыганские танцы в картине «Таверна» во втором действии спектакля.

«Эсмеральда» В. Бурмейстера – грамотный, точный и безошибочный выбор. Идея поставить данный спектакль в Ростовском музыкальном театре принадлежит его главному балетмейстеру Ивану Кузнецову. Именно он почувствовал тягу руководимой им балетной труппы к ярким и масштабным танцевальным характерам, ее склонность к содержательным, наполненным не искусственными страстями драматичным спектаклям. Ростовскому балету здесь есть где «разгуляться», где выплеснуть свою энергию и дать волю темпераменту. «Эсмеральда» оказалась по силам и потенциальным возможностям этого балетного коллектива, но и расти в нем ему еще предстоит. Благо, данный материал не просто перспективный, а высокой танцевальной культуры и уровня мировых балетных шедевров.

Решение представить премьеру «Эсмеральды» В. Бурмейстера в рамках Фестиваля имени О. Спесивцевой – тактически верный ход дирекции и главного балетмейстера театра. Прославившая на весь мир русский балет петербургская балерина – уроженка Ростова-на-Дону. И в репертуаре Спесивцевой Эсмеральда была одной из самых ярких и запоминающихся ролей.

По ходу первых трех дней Фестиваля театр показал в «Эсмеральде» разные составы солистов, и все они имели заслуженный успех у зрителей. Это обаятельная, легкая и необыкновенно техничная Мари Ито в роли Эсмеральды и академичный по манере Анатолий Устимов в партии Феба. Тонкое понимание стиля проявила в партии Флер-де-Лис Екатерина Кужнурова. Пластичной, раскованной в танце оказалась Цыганка Камиллы Исмагиловой. В роли Гудулы по-разному раскрылся актерский талант Екатерины Устимовой и Натальи Щербины. Различную манеру игры показали Арсений Сайков и Никита Кириллов, талантливо раскрыв образ раздираемого душевными противоречиями Клода Фролло. Выразительным вышел образ Квазимодо у Ивана Тараканова и Андрея Клименко. На высоком уровне свои партии станцевали и приглашенный солисты Ирина Перрен (Эсмеральда), Марат Шемиунов (Феб) из Михайловского театра и Оксана Кардаш (Флер де Лис) из московского Музтеатра.

Специально для ростовской постановки «Эсмеральды» новое оформление придумал Вячеслав Окунев (в постановке В. Бурмейстера 1950 года художник – Александр Лушин). Художник создал вполне реалистичные декорации средневековых парижских мест, где развиваются события романа Гюго. Это место обитания «Двора чудес», площадь перед Собором Парижской Богоматери, с огромными витражами богатые покои Флер де Лис, таверна, каменное подземелье и башня Собора. Каждой из сцен добавляют драматизма такие узнаваемые архитектурные элементы Нотр-Дама, как гаргульи, расположенные художником на верху каменных колонн. Значительная роль художника по свету Ирины Вторниковой, работавшей в тесном контакте с Окуневым и создавшей эффект погружения в атмосферу сценического действия. Чувства вкуса и меры не оставили Наталью Земалиндинову, создавшую гармоничные по цветовой гамме и историческим деталям костюмы.  Установить прямую и неразрывную связь между музыкой и хореографией «Эсмеральды» удалось дирижеру-постановщику Андрею Иванову, который постарался не только соблюсти нужные артистам темпы, но и, следуя характеру балетных номеров и целых картин, передать драматическую историю в развитии.

Обогатив свой балетный репертуар «Эсмеральдой» В. Бурмейстера, Ростовский музыкальный театр поднялся еще на одну ступень в профессиональном мастерстве. В дальнейшем этот спектакль будет только способствовать накоплению художественного потенциала танцевальной труппы. С новыми премьерными работами заданная «Эсмеральдой» высокая планка уже не может снижаться, что внутри театра очень хорошо понимают и, судя по всему, не собираются отходить от заданного курса на продвижение и развитие академического искусства.

 

 

 

 

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *