Юрий Бурлака: «”Дон Кихот” — это все удовольствия в один вечер»

0
519

Источник: https://uralopera.ru

О балетах в жанре донкихота, русской Испании и фуэте

Новая постановка «Дон Кихота» в Екатеринбурге — девятая по счету. На этот раз балетмейстер-постановщик Юрий Бурлака попытался вернуть постановку Александра Горского к ее изначальному облику — и рассказал редакции uralopera.ru, чем спектакль в Екатеринбурге будет отличаться от множества других «Дон Кихотов».

Почему мы обращаемся к хореографии Горского спустя 120 лет после ее создания?

Всегда важна первооснова, оригинальный текст: первоисточник всегда интересен больше, чем самые талантливые переложения. Это справедливо и для балетного театра. Конечно, с литературой и музыкой проще — там текст зафиксирован автором в том виде, в котором был задуман. В балете так бывает нечасто. Хореография Горского ценна именно как первооснова — его версия легла в основу почти всех современных постановок «Дон Кихота». Нам повезло, что хореография 1900 года дошла до наших дней, передаваясь «из ног в ноги». В России нет, наверное, ни одной балетной труппы, которая бы этот балет не включила в репертуар. Другое дело, в каком виде его исполняют. 

Балетный критик Юлия Яковлева однажды сформулировала, хотя и в отношении другого балета: «он превратился из конкретного названия в жанр». Балет в жанре дон-кихота, балет-донкихот.

Этого мне и хотелось избежать. И чтобы Урал Опера Балет отличался от других театров, было решено вернуться к оригинальной московской версии с подлинными декорациями и костюмами Константина Коровина и Александра Головина. Причем эта идея созрела одновременно внутри театра и в моей голове. Но восстановление оригинального визуального контекста — очень затратная затея. Андрею Геннадьевичу [Шишкину, директору Урал Оперы] потребовалась буквально одна минута, чтобы ответить: «Да, здорово, мы это делаем». Не каждый театр способен осуществлять такие масштабные проекты, и я очень благодарен екатеринбургскому театру, что здесь отважились на это.

В название балета добавилось одно слово: в программках и буклете он будет именоваться «Дон Кихот Ламанчский».

Это не моя прихоть — так назывался спектакль Горского. С одной стороны, ему было важно подчеркнуть, что новый спектакль отличался от спектакля Мариуса Петипа 1869 года. С другой стороны, он хотел выделить роль заглавного персонажа, которая у Петипа когда-то была центральной, но со временем потеряла значимость. В спектакле Горского Дон Кихот вновь стал главным связующим звеном в приключениях всех героев.

Можно ли назвать «Дон Кихота» в Урал Балете реконструкцией?

Реконструкцией в балетном театре ничего назвать нельзя. После 1900 года многое изменилось: эстетика человеческого тела и амплитуда движений, представления об актерском существовании, фактура тканей и химический состав красок, осветительные приборы. И зрительский опыт публики. Поэтому наш «Дон Кихот» — не реконструкция, а впечатление от спектакля 1900 года, попытка воскресить его образ и дух того времени.

К каким источникам прибегли постановщики «Дон Кихота»-2019?

На первом месте — живая передача информации от исполнителя к исполнителю. Я стремился максимально собрать информацию о хореографическом тексте Горского и его вариантах. При постановках и возобновлениях «Дон Кихота» в разных городах некоторые номера и мизансцены в одних случаях выпадали, в других – сохранялись, а моей задачей было собрать их воедино в максимальном объеме.

Кроме того, есть архивные источники. Например, кинохроника, запечатлевшая танец Ольги Лепешинской: оказалось, что финальный дуэт был совсем другим, и в нашем спектакле мы покажем старый вариант. Из записи 1968 года с Майей Плисецкой можно вынести много деталей, которые сейчас на сцене уже не встречаются. Много дало общение с исполнителями разных поколений. Старейшим из них была Евгения Фарманянц, которая в 1928 году поступила в московскую балетную школу и спектакль Горского видела еще в детстве. Многие танцы, особенно характерные, всегда исполнялись в школе, и старые педагоги Московского хореографического училища помнили детали хореографии.

Еще один источник — подробные печатные программы «Дон Кихота», изданные в 1900-е годы. Они могут указать на некоторые детали мизансцен, расстановку акцентов, присутствие действующих лиц, которые со временем исчезли из спектакля. Наконец, над постановкой работали большие художники, и до наших дней в полном объеме сохранились их эскизы и постановочные снимки.

Импрессионистскую живопись Коровина достаточно трудно реализовать в масштабе сцены?

Когда я впервые знакомился с материалами, задумался, почему старые монтировочные фотографии, на которых запечатлены декорации без артистов, так сильно отличаются от эскизов. Дело в том, что при каждом театральном художнике состоял подмастерье — человек, хорошо знавший театральное ремесло. При Головине и Коровине в 1900-е работали [Николай] Клодт и [Георгий] Голов, которые знали манеру их письма и умели превратить эту живопись в падуги, кулисы, задники и станки. Точно так же все происходило и у нас. Художник-постановщик Альона Пикалова работала с материалами «Дон Кихота» четыре года: сравнивала фото и эскизы, углублялась в манеру письма, буквально вглядываясь в каждое красочное пятно. И затем решала, каким образом адаптировать оформление к екатеринбургской сцене — сцена здесь все-таки поменьше, чем в Большом театре. Дело осложнялось тем, что макетов «Дон Кихота» не сохранилось.

Прекрасные декорации предстоит населить персонажами балета. Как со своей задачей справилась труппа? Известно, что главные партии репетируют шесть составов исполнителей.

Труппа Урал Балета замечательная. Совсем недавно я ставил здесь одноактный балет «Наяда и рыбак», и очень хорошо знаю возможности этих артистов. Могу сказать, что со своими задачами они справились отлично. Слава Самодуров собрал замечательную команду: труппа молодая, активная, способная осваивать разные стили. Здесь много сильных солистов, поэтому не только Базиля и Китри, но и другие партии у нас готовят несколько составов — каждый из них по-своему хорош. Все исполнители энергичные и с чувством юмора, а это как раз то, что нужно для «Дон Кихота».

«Дон Кихот» — классический балет на испанскую тему. Насколько харáктерные танцы, которые мы увидим, имеют отношение к настоящей Испании?

Конечно, это стилизация. Борис Асафьев, теоретик и композитор, еще сто лет назад назвал это особым жанром — «театром русской Испании». Это касалось не только балета, но и музыки: «Испанское каприччио» Римского-Корсакова, «Арагонская хота» Глинки — это все-таки не Испания, а взгляд русского человека на нее. Все характерные танцы «Дон Кихота» были придуманы Горским на основе классических балетных па. Горский опирался на спектакль Петипа и эстетику театра Петипа, а надо сказать, что у Петипа, три года выступавшего в Испании в качестве танцовщика, это была любимая национальная краска. Собственно, и сюжет «Дон Кихота» был выбран им неслучайно, — и, может быть, в образе цирюльника Базиля, этакого барселонского Фигаро, Петипа видел самого себя. Горский, воспитанный на балетах Петипа, конечно, впитал и эту эстетику обрусевшей Испании.

Базовая испанская школа не так уж распространена — все-таки мы привыкли видеть фламенко в другом, более зрелищном варианте. Но если обратить внимание на испанские классические танцы, то их вполне можно было бы вставить в нашего «Дон Кихота».

«Дон Кихоту», если отсчитывать его жизнь от написания сценария Петипа и музыки Минкуса, в 2019 году исполняется ровно полтора столетия. За что зрители любят его до сих пор?

За оптимизм. Музыкальный и хореографический. Не так много сохранилось балетов оптимистических и комических: «Тщетная предосторожность», отчасти «Коппелия», «Дон Кихот». И это один из немногих уцелевших балетов-ревю, балетов-феерий XIX века.

То есть все удовольствия в один вечер: вот испанские танцы, вот женский ансамбль на пуантах, а вот комедия при участии известных литературных персонажей?

Да, и такой принцип построения в «Дон Кихоте» был изначально. Не логически выстроенная длинная история, а балет-обозрение: разные клипы, объединенные некой эксцентричной фигурой, в данном случае — фигурой нелепого рыцаря в картонных латах. Дон Кихот как ведущий вечера.

К сегодняшнему дню «Дон Кихот» превратился в балет одного удовольствия — в «балет про фуэте». Когда и почему это произошло?

Вообще-то «балетом про фуэте» «Дон Кихот» не был. Одной из первых балерин, которая ввела этот трюк в «Дон Кихота», была Екатерина Гельцер. Потом артисты вошли во вкус: настало советское время, возник, с одной стороны, пафос освобождения от старых догм, с другой — пафос людей-машин, которым подвластно все. Отсюда и культ виртуозности, который утвердился в классическом балете перед Великой Отечественной войной. «Дон Кихот» пал, наверное, главной жертвой этого культа. Сейчас одна из наших задач как раз в том, чтобы вернуть «Дон Кихоту» его разнообразие, обилие сценических красок. Но и фуэте из последнего акта никуда не делось.

Вы уже принимали участие в постановке «Дон Кихота» — и тоже в Екатеринбурге.

Действительно, получилось забавно: я второй раз ставлю балет «Дон Кихот» в том же самом театре. В 2006-м я был подмастерьем, моя танцевальная карьера еще не была завершена. Тогда я отвечал за постановку фрагментов Александра Горского, которые очень тщательно восстановил, а сам спектакль ставил Вячеслав Гордеев. Идея была отчасти моя: Гордеев хотел поставить что-то необычное, и я навел его на первоначальное либретто Мариуса Петипа 1869 года, которое сильно отличается от всех последующих версий. Либретто его заинтересовало, но он интерпретировал текст достаточно свободно. Спектакль в итоге получился абсолютно авторский. Не могу сказать, что тогда меня это удовлетворило, но свою работу я сделал, как мне кажется, добросовестно.

Реставрация классических балетов с наступлением XXI века стала особым родом балетмейстерской работы. Среди российских балетмейстеров ею регулярно занимались трое — Сергей Вихарев, Алексей Ратманский и вы. Реставраторская работа Ратманского до сих пор протекала за пределами России, Вихарев скоропостижно ушел летом 2018-го…

Этих людей я знал и знаю лично и отношусь к ним с большим уважением. Алексей Ратманский — мой одноклассник по Московскому хореографическому училищу, мы вместе делали первую масштабную работу для Большого театра, «Корсар». Сергей Вихарев был большим мастером, и очень жаль, что мы так рано лишились его таланта. Он был первым в России, кто открыл это направление — показал, как можно обращаться с классикой, взявшись за восстановление полномасштабных балетных спектаклей с подлинными декорациями и костюмами. Сергей ставил балет «Коппелия» как раз в тот момент, когда я работал в Большом театре, и с тех пор я всегда с большим интересом следил за тем, что он делал. 

Все мы пользовались в своей работе, насколько это возможно, записями по системе Степанова, которые хранятся сейчас в архивах Гарвардского университета. Мы все смотрели на реконструкцию немного разными взглядами, и это хорошо, потому что к классическому наследию возможны разные подходы. Я восстанавливаю эпоху, время и стиль через различные детали — предпочитаю соединять хореографию с теми декорациями и костюмами, в которых она существовала изначально, делать такую цельную историю.

В случае с «Дон Кихотом» мне повезло, что все эскизы сохранились, а сам спектакль не исчезал со сцены, а непрерывно шел как в Большом театре, так и в Мариинском. Если слагаемых для постановки не хватает, могут возникать разные аллюзии — современный художник может создавать новые костюмы и декорации в стиле эпохи. Но возможен и совершенно другой подход — например, тот, который Сергей Вихарев и Слава Самодуров предприняли в балете «Пахита». Это другой взгляд, он столь же интересен. Повторю: обращаться с наследием можно по-разному, главное, делать это бережно.

Беседовали Екатерина Ружьева и Богдан Королёк

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here