Жизель наших дней

0
39

Роман Володченков

Труппа Английского национального балета (English National Ballet) представила на Новой сцене Большого театра спектакль «Жизель» в постановке Акрама Хана. Шесть июльских показов балета вызвали повышенный интерес у театральной публики и убедили, что настоящая любовь – это всепрощающая сила.

Классическая «Жизель» Адольфа Адана, со времен ее создания в эпоху романтизма, продолжает идти на мировых сценах. За долгие годы существования этот спектакль претерпел изменения, хотя из афиш не ушли имена его прародителей – либреттистов Теофиля Готье, Жюля-Анри Вернуа де Сен-Жоржа и балетмейстеров Жана Коралли, Жюля Перро. То, что «Жизель» осталась близка первоначальному замыслу – во многом заслуга гения Мариуса Петипа. А благодаря русской балетной сцене данный танцевальный шедевр не потерял лучшие качества. Сегодня «Жизель» по-прежнему остается эталоном классического балетного произведения, в котором гармония уравновешивает все составляющие. Но «Жизель» с ее сюжетом, музыкой и хореографией – это еще и самый стойкий, неподвластный разрушительным процессам глобализации балет. Возможно поэтому нынешние, амбициозно мыслящие художники и взаимодействуют с ним, чтобы, разгадав секрет долголетия, уже внести собственный вклад в театральное искусство.  

Для своей «Жизели» Акрам Хан выбрал актуальную и вечную тему. Ее суть в непреодолимой пропасти между богатыми, сильными мира сего и бедными, пытающимися выжить, по сюжету балета – между Знатью и Изгоями. Но уходить от любовной линии романтического первоисточника постановщик не собирался. У Хана она развивается на фоне конкретных взаимоотношений двух классов – высшего и низшего.

Жизель Хана – все та же юная, с чистыми помыслами девушка, но ее среда не уютный деревенский домик, окруженный виноградниками, а мрачная, темная фабрика по производству одежды. Жизель (Эрина Такахаси) из числа изгоев-мигрантов, денно и нощно трудящихся на этой фабрике, а влюбленный в нее Альбрехт (Джозеф Кейли) – сын богатых родителей, представитель мира знатных угнетателей-капиталистов. Переодевшись в изгоя, он навещает фабричную Жизель. Любовь Альбрехта и Жизели взаимная, однако ее трагический конец предсказуем: бедной девушке никогда не стать своей для Знати, да и ревность влюбленного в нее сородича-изгоя Илариона (Кен Сарухаси) не дает ей даже шанса быть вместе с Альбрехтом.  Сумасшествие и смерть Жизели – следствие того, что Альбрехт предает ее и возвращается к своей невесте в мир Знати.

Второе действие балета развивается уже на заброшенной «призрачной» фабрике, где нашла смерть Жизель и такие же, как она работницы. Здесь властвует мстительная Мирта (Сара Кунди), берущая под свое крыло души умерших несчастных фабричных дев. Фантастическое царство Мирты столь же мрачное, как и реальный мир, в котором живут Изгои и Знать. Но есть один нюанс, обозначающий его инаковость. Мирта и ее подопечные – виллисы – танцуют в пуантах. И в этом проявляется важный контраст спектакля, все первое действие которого никак не связано с пальцевой техникой. И фабричные изгои, и шествующие знатные особы танцевали в мягких балетных туфлях, а их экспрессивные модерновые танцы были весьма далеки от академических форм. Загробный мир виллис Акрам Хана возвращает спектаклю, правда в ином виде, узнаваемую балетную технику с ее линейными арабесками и четкими па-де-бурре.

Виллисы едины и непоколебимы в своем намерении отомстить Илариону и Альбрехту за смерть Жизели. И первого из них возмездие настигает: виллисы, вооруженные длинными жертвенными посохами (подобие магической миртовой ветви, символизирующей власть предводительницы виллис в романтической «Жизели»), жестоко убивают Илариона. Та же участь уготована и Альбрехту, но Жизель, идя наперекор Мирте, выпускает своего возлюбленного в мир живых.  

«Жизель», в таком переосмысленном виде, абсолютно логично воспринимается с новой музыкой Винченцо Ламаньи, мастерски, практически неуловимо для слуха, использующего мотивы мелодий адановской партитуры. Этой музыке соответствует и монументальная сценография, с ее главной «деталью» – огромной, близкой пространству арьерсцены, вращающейся стеной. Она служит своеобразной дверью, выпускающей и впускающей разных действующих лиц (представителей Знати или виллис), призванных сыграть свою роль в развитии драматургии балета.

Первое действие балета Акрама Хана динамичнее, чем второе и по хореографии оно более насыщенно, изобретательно по приемам. Второй акт «Жизели» не лишен танцевальной пластики, но режиссерская мысль здесь значительнее хореографической. Скрепляет же оба действия психологическая линия, настроенная на раскрытие сложных переживаний героев.  

«Жизель» Акрам Хана по духу совсем не идиллистический и никак не вдохновляющий спектакль. Однако его проблематика задевает за живое, заставляет задуматься о существовании человека в современном мире. Имеющийся в первоисточнике контраст реального и фантастического миров здесь преображен в двуслойный социально-нравственный контраст. Именно в фантастическом мире виллис Жизель Хана находит защиту от несправедливости и беззакония. Но сама любовь для постановщика никак не трансформируется. Ее главным качеством остается всепрощение, разрывающее круг бесправия, наживы и насилия. Балет «Жизель» Акрама Хана не отрицание, а попытка найти, не спор, а диалог и это достойный ответ разрушителям традиционных человеческих ценностей.

                                                                                           Фото Laurent Liotardo

 

 

 

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here