«Стало сложно искать рекламные проекты, когда у меня Путин на груди». Сергей Полунин о новом шоу, личном бренде, стиле и интернете — Балет 24

«Стало сложно искать рекламные проекты, когда у меня Путин на груди». Сергей Полунин о новом шоу, личном бренде, стиле и интернете

Источник: https://www.kommersant.ru

15 октября в «Крокус Сити Холле» 29-летняя звезда балета Сергей Полунин представит свое шоу Satori, а затем отправится с ним в турне по городам России. За последний год известный танцовщик, за которым закрепилась слава «bad guy», успел совершить немало громких поступков — от скандальных постов в Instagram, далеких от политкорректности и толерантности, до татуировки с изображением Владимира Путина на груди. Все это лишило его зарубежных рекламных контрактов, ролей в парижской Гранд Опера и продолжения съемок в Голливуде. Однако искренности и силы характера Полунину точно не занимать. Судьбоносные последствия сподвигли его самому делать шоу. В интервью исполнительному редактору «Коммерсантъ Стиль» Елене Кравцун он говорит, что думает, а мысли у него крайне своеобразные.

— Известно, что над вашим новым шоу работали режиссер Габриэль Марсель дель Веккио («Цирк дю Солей»), композитор Лоренц Дэнжел (автор музыки к блокбастерам «Помпеи» и «Последние дни на Марсе») и известный фэшн-фотограф и режиссер Дэвид Лашапель. Какую роль сыграл Дэвид Лашапель в этом творческом союзе?

— Дэвид отвечал за декорации, его команда делала «задник» и облака. Мне было важно, чтобы Дэвид хотя бы небольшую часть взял на себя, потому что он близкий человек. Satori — один из моих первых самостоятельных проектов, и я очень хотел, чтобы он в нем участвовал.

— Он ваш духовный отец, если можно так выразиться?

— Когда мы встретились, я впервые понял, что такое артист и чем он должен заниматься. Танцоров ведь не обучают, как придумывать миры. А у Дэвида весь креатив идет изнутри. В один день он захотел сделать фотографии, в другой день нарисовать что-то, в третий — видео снять. Я посмотрел на него и подумал: «Он ни к одному стилю, ни к одной вещи не привязан». Если бы он захотел стать фэшн-дизайнером, то и в этом был бы top of the top. У него очень крутой вкус. Однажды он сказал мне: «Пошли, я тебе выберу одежду». Повел меня к своей знакомой в шоурум, где он мне сказал: «Надень вот это, это и это». С тех пор я так вот и хожу.

— То есть теперь ваша униформа — базовые черные футболки и черные джинсы?

Да, черная футболка, черные джинсы и черные кроссовки. Черный мне идет, окружающие говорят, что у меня глаза горят.

То есть Дэвид был попал в точку. До этого я вообще не задумывался о своем стиле. Я о своем чем-то думал, но не о стиле. А Дэвид смог увидеть мое будущее, дать правильное позиционирование, сформулировать месседж. Как он говорит: «Take it easy».

— Для вашей карьеры? То есть до съемок в клипе «Take Me to Church» у Лашапеля вы о своем личном бренде не думали?

— Да, для карьеры и бренда. Ни о чем таком я до этого даже не задумывался, да и когда мы снимали это видео — тоже. Я только потом осознал, что это Дэвид создал лук и дал направление, куда балет может двигаться, как его по-новому можно преподнести. В этом его талант — предвидеть будущее. Рианны, Кардашьян и других. В этом плане он гений. В нашей постановке он еще работал над изображением скорпиона — это мой знак.

— А вы верите в гороскоп?

— Да, ну у нас же у всех есть свой знак, каждый родился в месяц кого-то.

— Это как-то проявляется в вашей жизни?

Я прибегаю к астрологии порой, даже в Древнем Египте существовала такая практика. Да сейчас и большие компании делают различные астрологические карты — на человека, на бизнес.

— Серьезно?

— Да, в США такая практика существует. И это в основном успешные компании, они не банкротятся.

— А вы сами обращались к профессиональным астрологам?

— Да, я прибегаю к этому раз в год, это позволяет куда-то заглянуть, посмотреть с разных углов, подумать о направлении, в котором ты хочешь двигаться. Мне это нравится, мне кажется, Скорпионы — знак, увлекающийся этим, да и Рыбы тоже.

— Это довольно забавный факт, что мужчина интересуется знаками зодиака и астрологией. Обычно это присуще женщинам. Есть даже такие мемы про отношения, когда женщина задает на первом свидании вопрос — «кто ты по знаку зодиака» — своему собеседнику, и если это кто-то не из ее списка, она тут же этого мужчину вычеркивает. Поэтому интересно, как вы к этому пришли.

— Не знаю, как-то с детства. Моя мама — Рыбы, она тоже увлекается астрологией, а мне всегда с детства было интересно все загадочное, что нельзя объяснить. Ты как бы за другую сторону мира заглядываешь.

— Раз мы говорили про личный бренд, хочется узнать — есть ли у вас сейчас стратегия по развитию личного бренда?

До всех событий в Instagram у меня было очень мощное агентство за рубежом, которое занималось моим позиционированием. Вместе мы готовили стратегию целый год, чтобы был не единичный случай «выстреливания», а например, десять крупных инфоповодов.

Это на самом деле очень крутая штука, которая, по-моему, в России не практикуется. Здесь нет таких агентств.

— Подобного масштаба нет, но сами услуги — позиционирования, проработки личного бренда и соцсетей — есть, конечно.

— А, понятно. Но вот у этих крупных западных агентств нет влияния в России и Китае. В их пуле — Америка, Европа, Япония. В Европе вообще без такого агентства нельзя, 3 тыс. человек на тебя и твой имидж работают. Это машина, которая работает на звезду,— будь то Анжелина Джоли или Брэд Питт. Все они подписаны под агентства. Круто, что тебе в одном месте развивают все. Хочешь роль в кино, клип, музыку или свое кино, а может, ты хочешь в рекламе сняться или фэшн-показе участвовать — они просто спрашивают, что тебе интересно. У них везде связи и ты не ждешь, когда условный Nike предложит рекламу, а они предлагают тебе этот Nike как один из множества вариантов. Но теперь я решил переключиться на русскую аудиторию.

— С этим же агентством?

— Нет, уже без агентства, их заставили перестать со мной сотрудничать.

— То есть из-за ваших постов в Instagram агентство разорвало контракт с вами?

— Да, американский офис заставил британское подразделение прекратить вести мои дела. Я думаю, что это произошло из-за политической шумихи.

Просто стало сложно искать для меня рекламные проекты, когда у меня Путин на груди. Например, в Англии это будет, например, особенно проблематично. В Европе мне до сих пор вставляют палки в колеса.

Фото: GettyImages

Потихоньку я буду выходить на Индию, Китай. Япония чуть-чуть уже открывается. Арабские страны — интересное направление, у них культура развивается, потому что очень молодая страна, и ты фактически можешь там творить, создавать новую культуру. Большие страны, как Китай,— уже состоявшиеся единицы, у них есть своя культура на экспорт.

— Ваш нынешний путь — шоу с хореографией, ваша должность в севастопольской Академии хореографии — в какой-то мере схож в с тем, что делает Диана Вишнева, которая также танцевала классический балет, потом занялась современным танцем, основала свой фестиваль с образовательной программой, а теперь еще выпустила шоу «Сны спящей красавицы». Вы параллельно приходите к одним и тем же вещам.

— Да, в какой-то степени. Она крутая, но это другое поколение балета. Когда я был маленьким мальчиком, она уже была звездой, поэтому мне сложно сравнивать. Она была в судействе проекта «Большой балет» на телеканале «Культура», где я участвовал, и она тогда сказала: «Сережа, тебе нужно идти делать разные шоу». К чему я и пришел несколько лет спустя. Но я буду делать шоу и с классическим балетом, мне кажется это важным. Почему-то все думают, что если что-то продвинутое, то это должен быть модерн, а я считаю, что можно создать классический танец, но подавать его по-современному. Конечно, это намного затратнее... Классический балет требует больше людей, декораций. Сейчас даже большие театры ушли в строну неоклассики и минималистичных декораций. Это проще, выгоднее. Классический балет еще и намного энергозатратнее. Хореографы в принципе перестали в этом направлении думать, а я хочу.

— Какие классические постановки вы хотели бы осуществить?

— В этом году я сделал «Ромео и Джульетту» на сцене итальянского амфитеатра «Арена ди Верона». Что там нового? Музыка та же самая, то есть — Прокофьев, но по-новому складывается скорость балета. У нас было не три акта, когда зритель уже на 30-й минуте перестает следить за происходящим и отвлекается на свой гаджет или мысли. Мы каждые 5 минут давали зрителю новую информацию. Постановщик Йохан Кобборг, с которым я буду продолжать работать, уложил действие балета в час двадцать — одним актом. Канадско-японский дизайнер сделал декорации, которые тоже были современными по технике, но классическими с виду. Все как будто классическое, но в то же время свежее и быстрое, как фильм. Человек выпивает этот балет одним залпом.

Классика не должна быть скучной. Я не понимаю, почему по радио классической музыки должен быть скучный голос, почему на канале «Культура» должна быть скучная подача информации.

Все можно подавать интереснее, должен быть «энтертеймент», а не мучения из разряда: «Я должен для моей девушки тут посидеть и потерпеть сейчас». Классическая музыка не может не нравиться, просто нужно правильно подавать и в правильных местах.

— Вы упомянули про все большую диджитализацию зрителя, а сами часто пользуетесь смартфоном, вообще сколько часов в день проводите с ним?

— Где-то три часа в день. Вообще я сейчас ухожу из интернета, пытаюсь не заходить туда. В основном пользуюсь для общения WhatsApp, а также играю в шахматы, чего-то затянуло в последние 6 месяцев — на средней сложности застрял, не могу выиграть. Это мне интересно, а в интернет стараюсь поменьше заходить.

— Почему?

— Там ничего такого интересного для меня пока нет.

— В одном из интервью вы рассказываете, что в этом году у вас всего 3–4 дня были выходными. Тогда как же вы отдыхаете?

— Шахматы и кино с любимой девушкой Леной (Сергей встречается с олимпийской чемпионкой по фигурному катанию Еленой Ильиных.— “Ъ-Стиль”).

Сериалы я не смотрю, потому что это очень затратное по времени занятие. Ни одного сериала в жизни не смотрел.
 

— Ни разу не видел, даже не знаю о чем это. Зато «Рик и Морти» смотрю, это хороший мультик про мальчика и его дедушку-гения.

— Ваша кинокарьера (сыграл в таких фильмах, как «Убийство в “Восточном экспрессе”», «Красный воробей» и т. д.— “Ъ-Стиль”) помогла в ваших планах?

— Да, потому что кино — масштабная индустрия и сразу дает большую известность.

— Вас стали узнавать на улице?

— И до этого узнавали. Но при работе в киноиндустрии известность приходит легче, чем в балете — это сто процентов. Снявшись в фильме, ты садишься во время промотура на интервью — и все журналы, газеты, ТВ, радио со всего мира хотят с тобой общаться. Получается сильная раскрутка. В балете такого нет, ты должен пахать, пахать и пахать. Хотелось бы индустрию балета вывести на лучший уровень, потому что лучше отношения, чем к артисту в кино, я не встречал. Там тебя на хорошей машине привезут, накормят и заселят в лучший отель.

— Есть ли у вас какие-то предложения сняться в русском кино?

— Пока я не могу говорить, может быть, в июне следующего года я снимусь в русском кино. Но есть французский фильм «Обыкновенная страсть», который в следующем году выйдет.

— И кого вы там играете?

— Русского, а сам фильм — про отношения между француженкой и русским, как она думает, шпионом. Это история, снятая по мотивам французского бестселлера Анни Эрно. Фильм получился очень качественным, были красивые съемки. Его премьера должна состояться на Берлинском или Каннском кинофестивалях в следующем году.

— Мы будем ждать. У вас столько проектов, как вы находите время еще и Академией хореографии в Севастополе заниматься?

— Я со своим благотворительным фондом помогаю с набором детей. Команда хорошая, государство помогает, сам Владимир Владимирович заинтересован. В свои спектакли я также задействую учеников, чтобы у них был опыт.

— По-вашему, что значит быть мужчиной в XXI веке?

— Мне не нравится, куда движется Запад. Не может быть такого стирания границ между мужским и женским. Идя по улице в Англии, например, я часто не знаю, мужчина передо мной или женщина. Это ненормально. Или общий для всех туалет. Я вижу в этом опасность. Допустим, придет что-то действительно нехорошее, и люди в этой своей толерантности подумают: «Ну ладно, и это ок». Потому что они согласны уже со всем, что происходит, и границ не остается. Мне кажется, что это все не просто так. Вся мода, даже выбор цвета на конкретный год, зависит от решений корпораций, агентств. Можно посмотреть, какие в 2023 году цвета будут в моде, какая обувь, даже какие носки. А Голливуд — одна из машин подачи информации. Когда ты становишься большой звездой, уже теряешь возможность иметь собственное мнение. Там тебе говорят: «Значок Time`s up» надень. А ты говоришь: «А я не хочу значок одевать, я не согласен». Тогда мы тебя не можем на BAFTA пустить. Со мной такое было. За этим стоят компании, которые решают, что будет происходить. Захотят испортить репутацию страны — сделают фильм про нее в дурном свете. В России мне нравится, тут все демократичнее, но при этом и моральный фактор присутствует. На Западе нет свободы слова. Это точно. Мой случай это наглядно показал. Когда я захотел говорить, что думаю — мне тут же показали на дверь.

 

Елена Кравцун

 

Не пропустите самое важное из жизни балета - подпишитесь на наш телеграм канал - https://t.me/balet24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *