Балет на карантине и после. Интервью с новым руководителем балетной труппы Нацоперы Еленой Филипьевой

0
137

Источник: https://life.pravda.com.ua

 
 

31 серпня 2020

В коридорах Национальной оперы Украины царит тишина. Театр не работает с марта: в июне здесь попытались возобновить балетные классы и репетиции, но спустя две недели вновь отправили труппу в отпуск.

 И даже при нынешней пустынности, попасть в здание Нацоперы можно только в медицинской маске.
 Мы встречаемся с Еленой Филипьевой – Народной артисткой Украины, прима-балериной, а с июля – и.о. художественного руководителя балетной труппы – в большом репетиционном зале.

Окна распахнуты, мы садимся на безопасное расстояние друг от друга и, наконец, открываем лица, чтобы поговорить. О новой должности, планах развития труппы и особенностях работы в карантин.

Что вас подтолкнуло подать свою кандидатуру на должность художественного руководителя балета Национальной оперы?

– Я не подавала свою кандидатуру, конкурса не было. Он планировался, но из-за карантина его даже не объявили.

Меня пригласил в кабинет генеральный директор театра (Петр Чуприна – ред.) и спросил, как я смотрю на то, чтобы стать исполняющей обязанности художественного руководителя. Для меня это было неожиданностью, но я согласилась.

Означает ли это, что конкурс еще будет?

– Скорее всего, будет, но эти нюансы могут быть известны только руководству театра и Министерству культуры. 

Как вы отнеслись к предложению занять пост руководителя?

– Я давно работаю в театре не только как балерина, но и как педагог. Мне небезразлична судьба театра, меня всегда волновало, как проходили балетные спектакли.

Поэтому, когда поступило предложение, я не испугалась.

В чем заключается ваша работа во время карантина?

– Сейчас, как вы видите, её особо нет. Я, конечно, могу проводить работу над ошибками, составлять художественный план, пока нет спектаклей.

Есть много офисных дел, на которые не хватало бы времени в сезон работы нашего театра в нормальном некарантинном режиме.

Понемногу пересматриваем кадры. Провели конкурс на замещение вакантных мест, некоторым артистам повысили категорию. Скоро проведем ещё конкурс.

Как коллеги по труппе отнеслись к вашему назначению?

– Думаю, об этом нужно спрашивать у них.

В любом коллективе есть соратники и есть противники – люди, которые бы видели себя на моем месте. Единого мнения вы не найдете ни в одном театре.

Я же принимала очень много поздравлений, добрых пожеланий даже от тех, с кем в театре мало общалась. Мне было очень приятно. 

Нельзя ведь сразу сказать, хороший руководитель или плохой, если он еще ничего не сделал. Должно пройти время.

В нынешней ситуации мы можем только подумать, в какую сторону улучшиться.

В какую, по-вашему?

– Сделать труппу сильнее.

Без художественного руководителя мы плыли по течению, пусть и на довольно хорошем уровне. Но мне кажется, наша труппа по качеству исполнения спектаклей может достичь большего – это касается и кордебалета, и солистов.

Я хочу, чтобы все были равномерно заняты: у нас есть народные и заслуженные артисты, которые должны представлять театр в первую очередь.

Есть молодежь, которая себя уже проявила, и которой я буду помогать развиваться.

За вашу карьеру вам приходилось работать с разными руководителями.

Например, с Денисом Матвиенко, который осовременивал репертуар, с Анико Рехвиашвили, которая была более консервативно настроена.

Какая позиция близка вам?

– Классика должна сохраняться! Если у нас идет две абсолютно разные версии "Лебединого озера" – Анатолия Шекеры и Валерия Ковтуна, то в каждой из этих версий должна сохраняться авторская хореография.

Непозволительно привносить хореографию зарубежных театров в наши спектакли. Я хочу, чтобы хореография нашего театра оставалась индивидуальной и самобытной.

Да, какие-то нюансы балерина может менять под себя, но я буду требовать, чтобы классическая хореография оставалась такой, какой её задумал постановщик.

Конечно, в планах ставить и современные балеты. Мы уже начинали переговоры с зарубежными балетмейстерами, но из-за карантина всё приостановилось.

Ещё одна наша цель – растить своих постановщиков. Я хочу приглашать известных хореографов, чтобы усилить репертуар, но почему бы не дать и своим артистам раскрыться?


-Но есть одна проблема: ни на базе театра, ни в училищах не преподают техники, которые позволяют артистам выйти за рамки классической выучки.

– В киевском училище, насколько я знаю, планируют открыть класс техники танца модерн.

Я же хотела бы приглашать в театр педагогов из-за рубежа для мастер-классов, чтобы наши артисты осваивали новые техники и новую пластику. Осталось дождаться послабления карантина.

Конечно, все будет происходить не сразу. Планы есть, однако реализовать их быстро просто невозможно.

Планируете ли открывать Национальную оперу как гастрольную площадку для других трупп?

– У нас пока другие задачи. В первую очередь важно вывести нашу балетную труппу на высочайший уровень.

В будущем всё возможно. Всё зависит от условий приглашенной стороны и массы других нюансов, включая и финансовые вопросы.

Вы работаете с некоторыми солистами театра как педагог. Чем должен привлечь танцовщик, чтобы вы пригласили его поработать с вами?

– Мы всегда выбираем близких по духу людей. Важно, чтобы артист чувствовал с педагогом контакт. Поэтому сама я никого не приглашаю, артисты сами меня просят с ними порепетировать.

Меня привлекает в работе с артистами возможность наблюдать их рост. Когда балерине достаточно сделать замечание всего раз, чтобы она его запомнила и продумала. Если на следующий день она исправляет ошибку, то мы идём дальше.

Если артист не готов себя перекраивать, доверяться педагогу, то ничего у этого артиста не получится.

Мне интересно с людьми творческими. Бывало, мы работали с артистом, танцевали спектакль, а спустя время эта партия попадалась снова. И я говорила: "А вот мне сегодня хотелось бы сделать по-другому. Давай поменяем нюансы?". И от такой работы есть результат!

Многие молодые таланты стараются не задерживаться в Украине и уезжают работать за границу. Планируете ли менять эту тенденцию?

– Каждый выбирает судьбу, которую он для себя хочет.

Меня тоже приглашали и в Мариинский театр, и в Большой, звала Клод Бюсси во Францию но, может, потому что я приехала из маленького городка с мечтами о киевской сцене, мне никогда не хотелось уехать.

Даже когда я долгое время гастролировала с другими труппами, меня всегда тянуло обратно в Киев. Я всегда была предана родному театру.

Многие уезжают и ищут себя. Молодежь пытается вырваться, думая, что "там" лучше, а спустя время некоторые возвращаются.Конечно, не хочется, чтобы таланты уезжали. Надеюсь, будем поддерживать доверительные отношения с Киевским хореографическим училищем, с Академией им. Сержа Лифаря, чтобы отбирать лучших студентов для работы в нашей труппе. 

За границей в труппах по 60 или даже 30 человек – все работают, и их за это ценят. Артисты же, в свою очередь, дорожат своей работой в труппе.

А у нас многим (на сайте театра в балете Национальной опере числится 167 человек – ред.) становится обидно, что работают одни и те же, а другие ничего не делают, но получают зарплату.

Поэтому моя первоочередная задача – сделать так, чтобы работали все! Кто не хочет – до свидания! Вас никто силой в театр не тащил. Вы сами выбрали эту профессию.

Есть много желающих работать у нас в театре. Будем заниматься дисциплиной, как в школе.

Планируете ли вы продвигать работу балетной труппы?

Большинство театров сегодня очень активны в медиа, социальных сетях, особенно в период карантина. 

– Мы участвовали во многих "карантинных" проектах: выставляли интервью с солистами, фотографии, видео, как они занимаются дома – люди проявляли инициативу.

Появились трансляции записей наших спектаклей на канале театра в YouTube.

Мы хотели записать концерт, но по карантинным нормам не смогли. По правилам, танцевать вместе могут только семейные пары, а их у нас не так уж много. Плюс, вы не представляете, что такое – репетировать в масках. Это очень тяжело. 


- Каким вы видите украинского зрителя и его запрос сегодня?

– Раньше к нам ходили люди старшего поколения, а сейчас меня радует, что в театр приходит много молодежи. Конечно, много иностранцев. На балетах аншлаг, и это радует глаз.

К тому же, люди воспринимают поход в театр, как мероприятие, достойное уважения. Приходят не в джинсах-шортах, а в вечерних платьях и костюмах.

Бывает, в интернете начинают писать гадости об одних и восхвалять других, не имея профессионального образования, не зная элементарной истории балета. Поэтому хочется пожелать зрителям обращать внимание на объективные отзывы. У нас многие пишут, не обладая достоверной информацией, а полагаясь на слухи и вкусовщину.

Вы имеете в виду сплетни?

– Да, сплетни. Которые порой распускают сами артисты. Критик себе такого не позволит.

Бывает, в сетях начинают, ни с того ни с сего, ругать девочку, которая впервые вышла в спектакле. Но все мы с чего-то начинали, возьмите любую балерину.

Я сама до сих пор учусь! Я за то, чтобы зритель сам мог найти в спектаклях того артиста, который ему понравится.

Зачем же смешивать искусство с грязью и навязывать свой личный взгляд?

Какая критика, по-вашему, объективна?

– Я всегда своих учениц просила ходить на спектакли и не критиковать балерин, а находить в их танце что-то интересное, особенное.

Да можно писать, что были просчёты. Например: шум за кулисами, не там свет поменяли или с декорациями нестыковка. Но, чтобы критика воспринималась, замечания должны исходить с положительными намерениями.

Как вы понимаете, что спектакль удался? 

– Как для артистки, удачный спектакль для меня всегда означал единение с оркестром и кордебалетом. Когда мы дышали воедино, и каждый находился в том образе, в котором должен был находиться.

Как для педагога, удачный спектакль – это когда ровно прошел кордебалет, никто не выбился, всё было в линию, идеально отрепетировано: положения головы, ног, рук.

Только прима-балерина может станцевать под своё настроение: где-то добавить, где-то убрать акценты.

Если вы уберете взгляд от центральной пары – всё должно происходить, работать на спектакль. Каждый, кто находится на сцене, должен на ней "жить".

А если артисты отвлеклись, сели подышать или поговорить – это провал. И для педагога, и для худрука.


-Как вы считаете, последствия и риски карантина изменят формат работы театров? 

– А почему мы должны что-то менять?

Мы должны восстановиться, войти в форму и возобновить спектакли.

Когда это будет – я не знаю. К тому же, если в балете мы можем придумать, как сделать так, чтобы артисты во время выступления не соприкасались, то с оркестром и хором такого не сделаешь.

Строить летнюю сцену на Софиевской площади перед началом осени, сезоном дождей, и продавать дорогостоящие билеты, лишь бы её окупить – зачем? Необходимо выждать.

И я верю, как долго бы всё не длилось, мы сможем восстановиться!

Полина Булат, спеціально для УП.Життя

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here