Истории вещей. Разгадываем тайну эскиза Леона Бакста из Бахрушинского музея

0
258

Источник: https://www.mos.ru

Переносимся в Париж и Монте-Карло начала ХХ века, знакомимся с ярчайшими представителями Русских сезонов Сергея Дягилева и узнаем, как на программке к одному балету оказался эскиз к другому.

Сегодня в рубрике «Истории вещей» — программа (программка) к «Нарциссу и Эхо», одному из самых известных балетов Русских сезонов Сергея Дягилева, премьера которого состоялась в 1911 году в Париже. Созданная художником Леоном Бакстом, сегодня она хранится в коллекции Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина.

Искандер, ставший Нарциссом

Русские сезоны Сергея Дягилева стали одним из самых ярких событий в мире искусства в начале XX века. Они не только открыли для Европы русских хореографов, танцовщиков, художников и композиторов, но и определили дальнейшее развитие мирового искусства, в частности балета.

Художник Леон (Лев) Бакст, соратник Дягилева по объединению «Мир искусства», создал декорации и эскизы костюмов для многих балетов Русских сезонов. Иногда эскизы к одному спектаклю служили анонсом к другому балету. Так, на программе балета «Нарцисс и Эхо», показанном на гастролях в парижском театре Шатле в 1911 году, художник изобразил танцовщика Вацлава Нижинского в образе Искандера из балета Поля Дюка «Пери». Работа над двумя балетами велась одновременно, над сценографией и костюмами трудился Бакст, а главные партии в обоих должен был исполнить Нижинский. Сначала состоялась премьера «Нарцисса и Эхо», «Пери» была показана лишь через год. За это время кое-что поменялось: вместо Нижинского в балете «Пери» на сцену вышел другой танцовщик. Так что этот рисунок Бакста на обложке программы балета «Нарцисс и Эхо» — единственное изображение Нижинского, репетирующего в 1911 году партию Искандера.

Либретто и музыку к балету «Пери, или Цветок бессмертия», написал французский композитор Поль Дюка. Одноактный балет в стиле мимодрамы повествовал о том, как Александр Македонский, он же по-арабски Искандер, ищет цветок бессмертия, а находит фею Пери, предрекшую ему близкую смерть.

Эскиз костюма Искандера был сделан в любимом Бакстом стиле модерн — яркие восточные одежды украшены орнаментами, на широких штанах узор перьев павлина, линии плавные, силуэт изогнут. Возможно, благодаря тому, что в руках героя есть цветок, получившие перед спектаклем «Нарцисс и Эхо» эту программу зрители не заподозрили, что рисунок относится к другому балету.

Эскиз костюма Искандера из балета «Пери». Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». Балет «Нарцисс и Эхо». 1911 год

Балет о самовлюбленном боге

Хореографию к одноактному балету «Нарцисс и Эхо» сочинил Михаил Фокин на музыку Николая Черепнина. Либретто и сценографию сделал Бакст. Балет основан на древнегреческом мифе, описанном в «Метаморфозах» Овидия. Прекрасный речной бог Нарцисс отверг нимфу Эхо и в наказание за это влюбился в собственное отражение в реке. Он не мог от него оторваться и умер на берегу, превратившись в цветок, а Эхо от горя стала камнем. В балете Фокина Нарцисс заставлял Эхо повторять каждое свое движение, как бы издеваясь над ней. Роль нимфы Эхо исполнила Тамара Карсавина, а вакханки — сестра Нижинского Бронислава.

Бакст создал цветовые акценты на сцене с помощью костюмов: Нарцисс был одет в белую тунику, на Эхо была траурная гиацинтовая одежда, юноши и девушки — в зеленых, голубых и терракотовых нарядах. Фокин стилизовал античные движения и скульптурные позы. Черепнин сочинил музыку в стиле французского импрессионизма. Также в балет был добавлен вокал — для большей ясности происходящего на сцене.

Как и эскизы к балету «Пери», эскизы костюмов к балету «Нарцисс и Эхо» являются ярким примером русского модерна, представителем которого был Леон Бакст.

Тамара Карсавина, Вацлав Нижинский. Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». «Нарцисс и Эхо». 1911 год

Леон Бакст: первый русский дизайнер

Настоящее имя художника — Лейб-Хаим Розенберг. Он родился в Гродно, но позже его семья переехала в Санкт-Петербург. Мальчик с детства увлекался рисованием и поступил вольнослушателем в Академию художеств, но не окончил ее. Бакст стал учиться у Александра Бенуа, а потом продолжил обучение живописи в Париже.

В 1898 году он вместе с Бенуа и Дягилевым принял участие в создании первого издания объединения «Мир искусства». Его графика, опубликованная в журнале, сразу принесла ему славу. Он продолжал заниматься станковой живописью и создал целую серию портретов своих современников: Андрея Белого, Александра Бенуа, Зинаиды Гиппиус, Сергея Дягилева, Жана Кокто.

В мир балета он попал в 1903 году, когда братья Легаты, балетмейстеры Петербургской императорской труппы, пригласили его сделать декорации и эскизы костюмов для балета «Фея кукол». Но известным в Европе он стал благодаря Русским сезонам. Он оформил множество балетов: «Спящая красавица», «Жар-птица», «Послеполуденный отдых фавна», «Клеопатра», «Нарцисс и Эхо», «Ориенталии» и другие.

Для балетов он создавал огромные живописные панно и оставлял сцену свободной. Балетные костюмы Бакста подчеркивали пластику танцовщиков и выявляли рисунок танца. «Костюмы первых персонажей появляются как доминанты и как цветки на букете других костюмов», — писал художник. Он любил совмещать много ярких цветов, в том числе и контрастных. Его костюмы украшали множество орнаментов — Бакст стал одним из первых дизайнеров принтов на тканях.

Декорация к балету «Нарцисс и Эхо» Л. Бакста. Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». 1911 год

В то время в Париже была мода на Восток и все русское, и Бакст, который смешивал эти два стиля в своих работах, быстро стал самым популярным дизайнером. Он рисовал эскизы аксессуаров, ювелирных изделий, мебели, посуды. В магазинах продавали ткани с его принтами, для кутюрье Поля Пуаре Бакст создавал узоры и орнаменты.

«В каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иногда отчаяние... Художник, умеющий извлекать пользу из этих свойств, подобен дирижеру, который может взмахом своей палочки безошибочно извлечь тысячу звуков», — говорил Бакст.

Вацлав Нижинский: хореограф, опередивший время

Вацлав Нижинский начал свою карьеру в 1907 году, поступив в труппу Мариинского театра. Первого танцовщика и постоянного партнера Анны Павловой и Матильды Кшесинской быстро заметил Сергей Дягилев. Импресарио пригласил его выступить в первых Русских сезонах в 1909 году. Нижинский снискал огромный успех в Париже, за высокий прыжок его прозвали человеком-птицей.

Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». «Нарцисс и Эхо». 1911 год

А вот в Мариинском театре его блестяще начавшаяся карьера неожиданно закончилась скандалом. 25 января 1911 года он вышел на сцену в образе Альберта в балете «Жизель» и часть публики покраснела. Дело было в костюме — копии исторического немецкого костюма XIV века. Трико было сильно обтягивающим. Среди возмутившихся такой вольностью была императрица Мария Федоровна, присутствовавшая на вечере. Дирекция поспешно уволила Нижинского, и он с головой погрузился в работу в Русских сезонах.

В 1912 году Дягилев дал ему возможность попробовать себя в качестве хореографа и поставить балет «Послеполуденный отдых фавна» на музыку Клода Дебюсси. Движения в постановке были угловаты, напоминали профильные изображения на древнегреческих вазах. Публика была поражена, многие упрекали балет в непристойности.

Дягилев в любой шумихе видел отличную рекламу, поэтому он доверил Нижинскому поставить еще один спектакль — «Весну священную» на музыку Игоря Стравинского и с декорациями Николая Рериха. Нарочито неуклюжие и замкнутые фигуры танцовщиков с завернутыми внутрь носками были гротескны, все движения шли в пол, а не вверх, как в классическом балете. Постановка вызвала небывалый скандал, что Дягилев расценил как ошеломляющий успех и оказался прав: от «Весны священной» Нижинского многие исследователи ведут отсчет истории современной хореографии.

«Оба балета Нижинского: “Послеполуденный отдых фавна” и “Весна священная” — были сродни по духу движению прерафаэлитов и были революционными по сути... В этих двух своих работах Нижинский объявил войну романтизму и сказал “прощай” всему прекрасному», — вспоминала в своей книге «Театральная улица. Воспоминания» балерина Тамара Карсавина.

Опередивший свое время танцовщик и хореограф рано завершил свою карьеру. 26 сентября 1917 года Нижинский в последний раз вышел на сцену в балете «Видение Розы». В 1950 году он скончался в Лондоне, спустя три года его перезахоронили на кладбище Монмартр в Париже рядом с могилой великого итальянского танцовщика XIX века Гаэтано Вестриса, которого парижане называли, как позже и Нижинского, богом танца.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here