АНТОН ПИМОНОВ. ИНТЕРВЬЮ — Балет 24

АНТОН ПИМОНОВ. ИНТЕРВЬЮ

Хореограф, обладатель «Золотой маски», заместитель руководителя балета Екатеринбургского театра оперы и балета – АНТОН ПИМОНОВ – о своей новой постановке, кастинге танцовщиков и современной хореографии.

 

 В Мариинском театре Вы были  сначала танцовщиком,  затем балетмейстером, а с недавнего времени статус «хореограф» сменили на «руководящую работу» и являетесь заместителем Вячеслава Самодурова - руководителя балетной труппы Екатеринбургского театра оперы и балета. Каково это - оказаться «по разную строну баррикад» с недавними коллегами? Были ли у Вас сложности?

Статус хореографа я не сменил, он остаётся, и менять я его не собираюсь. Я работаю в первую очередь хореографом, в том числе и в Екатеринбурге. Просто теперь добавилось несколько функций, которые я выполняю помимо постановочного процесса своих работ. Это, если можно так сказать, трудовые балетные будни: давать класс, проводить репетиции текущего репертуара и вводы артистов в новые партии. 

С формулировкой «по разные стороны баррикад» я тоже не согласен. Мой первый опыт в качестве хореографа  был в 2012 году, и я не почувствовал резкой смены сторон, потому что я все так же оставался в профессии танцовщика. А теперь к творческому процессу постановки добавилась ответственность за артистов, и за качество исполнения не только в своих балетах, но и всего репертуара. 

В чем заключаются обязанности заместителя балетной труппы? Планируете ли Вы собственные постановки с екатеринбургской труппой, ведь в театре уже есть довольно плодотворный хореограф? 

Слава Самодуров приглашал меня не в подмастерья. Прежде всего, он звал меня как творческую единицу. 

Мой первый балет для Екатеринбургского театра оперы и балета выпустим уже 27-28 марта 2018 г., название «Любовные песни». История будет поставлена исключительно на мужской состав. Семь танцовщиков. Музыка Брамса (сборник «Любовные вальсы»). Все подробности рассказывать было бы не совсем правильно, так как этот вечер будет отдельно анонсироваться.

В 2014 году в Театре балета имени Леонида Якобсона Вы поставили двухактный балет «Ромео и Джульетта», где соперничество Монтекки и Капулетти стало борьбой классической и современной балетных трупп. Почему эта шекспировская история так популярна среди хореографов? Или, несмотря на слова Галины Улановой: «нет музыки печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете», дело в партитуре Прокофьева? Лавровский, Макмиллан, Григорович, Дуато, Самодуров, Ратманский… зачем Ваша фамилия в этом ряду? О чем Вы думали, соглашаясь на постановку и неизбежные сравнения?

Прежде всего, я благодарен Андриану Фадееву (художественный руководитель — директор Санкт-Петербургского государственного театра балета имени Л. В. Якобсона)  за возможность работать с труппой над этим музыкальным и литературным материалом.  Про сравнения я тогда не задумывался, мы делали собственную, совершенно новую интерпретацию. Сейчас, оглядываясь, понимаю, что многие вещи нужно было делать иначе, пожалуй, на тот момент мне не хватило опыта и терпения. Но сегодня я бы не взялся за эту историю. Возможно, через кучу лет можно будет вернуться к этой партитуре.

Вы – современный хореограф, а что для Вас подразумевают слова «современная хореография»? И как долго хореография остается современной? Балеты Григоровича, например, – это современность или уже прошлое? 

Я считаю, что современная хореография - это та, которая ставится сегодня, и вы являетесь зрителем и свидетелем рождения новых спектаклей, балетов. Современному хореографу сегодня не так-то просто: все балеты и движения уже придуманы, вся музыка станцована - такая кастрюля с бульоном, который варится и варится, получается. Я уже как то говорил, что нам надо отойти в сторону и заново научится делать battement tendu, и правильно вставать в пятую позицию, тогда возможно мы найдём новую дверь в современную хореографию. Подчеркну, именно через классический танец, не через contemporary технику. 

Балеты Григоровича это все же советский период, который зритель до сих пор любит и смотрит с  восторгом. Это прошлое, которое навсегда останется с нами, но мое мнение, что не надо в этом участвовать ни артистам, ни зрителям. Лично для меня это творчество очень далеко.

Какой принцип работы балетмейстера Вам ближе: собственный авторский театр как, например, у Бориса Эйфмана,  или осуществление постановок с разными труппами? Почему? Чем Вы руководствуетесь, осуществляя кастинг артистов для своих спектаклей?

Мне ближе, конечно, ставить в разных местах. Мы живем в 21 веке, и это нормальная практика, когда востребованные хореографы работают с разными танцевальными компаниями. Принцип авторского театра сегодня обречён, я считаю. Что касается кастинга - это живой и подвижный процесс. На данный момент  я определил типаж балерины и танцовщика для себя и стараюсь придерживаться правил, которые придумал. Если, не вдаваясь в детали, сказать о главном - я не возьму скучную балерину к себе в балет. Харизма для меня играет определяющую роль.

Источник: https://likeanart.com/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *