ОЛЬГА СПЕСИВЦЕВА. «ДУХ, ПЛАЧУЩИЙ О СВОИХ ГРАНИЦАХ». — Балет 24

ОЛЬГА СПЕСИВЦЕВА. «ДУХ, ПЛАЧУЩИЙ О СВОИХ ГРАНИЦАХ».

  В 1921 году Леонид Мясин, поссорившись с Дягилевым, покинул его труппу. У Сергея Павловича не осталось ни интересного хореографа, ни протеже, и он оказался, в буквальном смысле слова, у разбитого корыта. Уже не энергичный хозяйственник-модернист, каким он был раньше, а грустный, осознающий одиночество мужчина, Дягилев задумался над тем, как оживить труппу и свою жизнь. Как ни странно, он обратился к "помощи" того, с кем так часто ссорился, критикуя его творения за старомодность и "наформалиненность"... К Мариусу Петипа. Дягилев решил восстановить его "Спящую красавицу" и впервые показать этот балет в Лондоне.
 
 

 
Его доверенный секретарь отправился в Петербург, чтобы уговорить танцовщиков принять участие в гастрольных спектаклях. На роль юной принцессы Авроры Сергей Павлович наметил известных петербургских танцовщиц Веру Трефилову и Любовь Егорову, а также молодую дебютантку Ольгу Спесивцеву. Последняя, будучи существом особенным, волновалась и переживала — как же так: впервые танцевать партию и перед чужим зрителем? Но присутствие на гастролях Николая Сергеева, который был призван перенести хореографию Петипа на английскую сцену, успокоило её.

О жизни Спесивцевой было известно мало. Пресса не могла написать о ней ни строчки — так загадочна и в то же время проста была эта балерина, отказывающаяся говорить о себе, о своих друзьях и даже о балете. Почти никто не мог произнести её сложную фамилию, поэтому Дягилев предложил сократить её: так появилась полюбившаяся зрителям Спессива (Spessiva).

Итальянский маэстро Энрико Чеккети преподавал в Лондоне в собственной балетной школе на Шафтсбери-авеню. В труппе Дягилева было строгое правило: все его артисты были обязаны посещать класс великого и ужасного итальянца. Так у него на занятии побывала и Ольга Спесивцева.

 

Как вспоминают очевидцы, в первый день она пришла со своей мамой. Обе дамы были одеты в мрачную одежду, знававшую лучшие времена. На их ногах были тяжёлые ботинки, и выглядела эта странная парочка совсем не презентабельно. На следующий день Ольга принесла с собой одежду для разогрева. Она не сказала ни слова, но отвечала на приветствия стеснительной, очаровывающей улыбкой.

Когда она начала упражнение, все поняли, что они находятся в присутствии гения. Когда четвёрки танцовщиков стали вызываться для адажио, трое из них, что попали в одну группу со Спесивцевой, один за другим, как будто сговорившись, отошли назад, позволив ей танцевать одной. Как-то сразу, в один миг, они осознали, что не идут ни в какое сравнение с её совершенством.

Закончив упражнение, Ольга, мягко улыбаясь, ожидала дальнейших указаний от маэстро. Чеккетти же, тот самый, что бил палкой великолепнейших Павлову и Лифаря, встал со своего места, подошёл к Спесивцевой и поцеловал её руку.

В классе началась неразбериха, поднялся шум. Никто не мог продолжать занятие.

На завтра Энрико Чеккетти предложил Ольге посещать его частные уроки. "Её присутствие действует на них разрушительно. Невозможно, чтобы она делала класс с обычными людьми. Идеалом нужно родиться", — объяснил маэстро.

 

Источник: http://www.vocidellopera.com/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *